— Пожалуй, возразить нечего, — признала она. Ещё раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, собираясь с духом. Когда карета остановится, её, скорее всего, будут ждать новые люди. Сейчас против неё двое, не считая кучера. Ухудшать соотношение сил ей не хотелось. Значит, действовать нужно сейчас или никогда.

— Думает, мы совсем тупые, — проворчал Щекастый.

— Ага, она думает, что мы тупые…

Хорёк начал хихикать, и Кендра рванулась вперёд, действуя с беспощадной точностью. Её пальцы с силой вдавили мягкий хрящ трахеи на его горле; слова оборвались. Он захрипел, закашлялся и слишком поздно вскинул руки, пытаясь защитить шею.

Но она уже бросилась через сиденье на Щекастого и схватила руку с пистолетом. В последний миг ей удалось направить ствол вверх — как раз когда он нажал на спуск. Выстрел оглушил её, пуля пробила крышу кареты. Кучер завопил, лошади понесли. На булыжной мостовой от резкого рывка карету опасно раскачивало из стороны в сторону. Но Кендра едва замечала это, борясь со Щекастым за пистолет.

— Сучка! — заорал он и ударил с такой силой, что сломал бы ей челюсть, если бы она не уклонилась.

Кендра ответила ударом в нос; брызнула кровь. Она попыталась коленом ударить его в пах, но мужчина сумел отбросить её. Она тяжело рухнула на противоположное сиденье и вскочила как раз в тот момент, когда он снова вскинул пистолет. У него оставался ещё один выстрел. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Кендра судорожно вдохнула, приготовившись к удару пули.

Карета, и без того отчаянно раскачивавшаяся, резко дёрнулась влево. Кендра увидела, как глаза Щекастого расширились от ужаса. В следующее мгновение все трое полетели кувырком: карета перевернулась. Их крики слились с истошным ржанием лошадей. Стекла ламп и окон разлетелись, когда карета покатилась набок, а затем её поволокло по улице на боку. Кендра прикрыла голову руками, пытаясь защитить её от ударов о стенку, ставшую полом. Рядом падали Щекастый и Хорёк, ругаясь и охая. Раздался зловещий треск — оборвалась упряжь. Отцепившись от обезумевших лошадей, карета завертелась волчком, сделала три головокружительных оборота и наконец замерла.

Какое-то мгновение Кендра лежала неподвижно. Всё тело пульсировало болью. Постепенно она сообразила, что в тёмной тесноте кареты дышит не она одна. «Чёрт!» Стиснув зубы, она заставила руки и ноги двигаться, пока похитители не пришли в себя и не попытались её остановить.

Дверца теперь находилась над головой. Кендра поднялась, наступив на что-то мягкое — возможно, кожаное сиденье, а возможно, чей-то живот, — и толкнула дверцу вверх, словно люк подводной лодки. Сквозь тонкую завесу облаков проступала луна. Уцепившись за края проёма, она принялась подтягиваться.

— Сраная сучка, куда собралась? — прорычал Щекастый.

Кендра ахнула: толстые пальцы сомкнулись на её лодыжке. Она изо всех сил лягнула его. Щекастый застонал, выругался, и хватка ослабла. Руки дрожали от напряжения, пока она протискивалась наружу.

— Хватай сучку! — прохрипел Хорёк сорванным голосом. — Я её порежу!

«Проклятье». Кендра надеялась, что он хотя бы мёртв. Она скатилась с кареты и спрыгнула на землю. Боль пронзила ноги и отдалась в костях. «Твою мать!» Тёплая липкая кровь текла по щеке, сочилась из порезов и ссадин. Она стёрла кровь с глаз и лихорадочно огляделась. Её взгляд остановился на кучере. Тот лежал на мостовой, ноги раздавлены каретой, искалеченное лицо покрыто запёкшейся кровью. Глаза были открыты и уже остекленели.

Кендра заставила себя отвернуться и попыталась определить, где находится. Очевидно, в одном из торговых районов Лондона. Мерцающие фонари освещали тёмные лавки с закрытыми ставнями вдоль одной стороны мощёной улицы. На другой стояла церковь, похожая на средневековую. Рядом с ней возвышались чёрные кованые ворота; над входом арка из железных прутьев складывалась в надпись: «Кладбище Святого Михаила».

Внутри кареты Щекастый и Хорёк возились, ругаясь и бормоча проклятия. Из проёма высунулись тёмные руки, ухватившиеся за дверную раму.

Время вышло.

Надеясь, что это не дурное предзнаменование, Кендра, прихрамывая, направилась к кладбищу.

Глава 31

Алек закончил сложные фигуры танца и поклонился над рукой Бекки. В третий раз с того момента, как вывел её на паркет, он оглядел весь зал, но Кендры снова не увидел. Чёрт побери, куда делась эта проклятая женщина?

— Если это тебя утешит, я её тоже не вижу, — тихо сказала Ребекка.

Он вновь взглянул на подругу и криво улыбнулся.

— Я веду себя непростительно невежливо.

— Не говори глупостей. Ты расскажешь, из-за чего вы поссорились? — спросила она, когда они отошли от танцующих и пробрались сквозь толпу к стене.

— Мы не ссорились, — сказал он, избегая слишком проницательного взгляда Ребекки, и вновь принялся высматривать Кендру. По затылку пробежали иголки тревоги: её нигде не было. — Хочешь лимонада?

— Не особенно. Но пойдём туда. Может, мисс Донован захотела освежиться, — сухо заметила Ребекка.