Ему пришлось усилием воли сохранять медлительную походку, подобающую светскому вечеру. Мышцы требовали бежать через комнаты. В зале с угощениями несколько гостей пробовали лимонад и вино, но Кендры там не оказалось. С Ребеккой под руку он проследовал в карточную комнату, хотя с трудом представлял Кендру за пикетом, лу или фаро. Они задержались ровно настолько, чтобы убедиться, что её здесь нет, и поспешили в парадную столовую, превращённую в буфет для полуночного ужина. Алек оглядел гостей, двигавшихся между столами с сырами, фруктами, хлебом и пирожными. Где же она?

— Я посмотрю в дамских комнатах, — предложила Ребекка.

Алек кивнул.

— Спасибо.

Пока она торопилась по коридору, он прислонился к стене и рассеянно кивал знакомым, проходившим мимо. Он придал лицу холодное, отстранённое выражение, отбивавшее желание задержаться для разговора. Это было нетрудно: мысленно он раз за разом возвращался к беседе с Кендрой.

«Пожениться. Давай поженимся».

И он, как последний дурак, лишь уставился на неё. Чёрт и проклятие! Она застала его врасплох. Какая леди делает предложение джентльмену посреди бала? Да какая леди вообще делает предложение джентльмену?

Кендра Донован. Вот какая.

Он почти жалел, что не воспользовался её минутной слабостью… но именно потому и не воспользовался, что понимал: это слабость. Он видел, как она смотрела на герцога и Карлотту. Видел в её глазах чувство, пугающе похожее на страх. Она боялась не того, что Карлотта обманщица, а того, что она ею не является.

Для такой умной женщины Кендра порой была поразительно глупа. Она очень высоко ценила свои способности сыщика — и справедливо, — но почти ничего не ценила в себе самой. С одной стороны, Алек не понимал, почему она так легко допускает мысль, что в сердце его дяди её можно заменить. С другой — понимал. Она рассказывала, как родители бросили её на произвол судьбы, когда она отказалась следовать избранному ими пути. Говорила об этом небрежно, но Алек слышал скрытую боль — рану, которая снаружи зарубцевалась, а внутри продолжала гноиться.

Он уже несколько месяцев просил её выйти за него замуж. Следовало согласиться и к чёрту последствия. И он даже не мог прикрыться благородством. Сказал «нет», потому что хотел… большего. Не хотел, чтобы Кендра выходила за него лишь потому, что он — безопасная гавань от воображаемых страхов, связанных с Карлоттой. Не хотел быть запасным выбором.

— Её нет в дамских комнатах, — сказала вернувшаяся Ребекка, прервав его тяжёлые мысли. Она выглядела встревоженной. — Вернёмся в бальный зал. Возможно, мы её не заметили.

В животе Алека словно застыл кусок льда.

— Не думаю, что она здесь.

— Но куда могла уйти? Зачем? — Ребекка помедлила. — Может, вышла в сад.

Алек взял её под локоть и поспешил по коридору. В зале они ненадолго остановились осмотреть толпу — вдруг Кендра уже вернулась с улицы. Не найдя её, направились к французским дверям.

— Наверное, тебе лучше подождать, пока я обыщу сад, — предложил Алек.

Ребекка выразительно взглянула на него.

— Думаю, моя репутация переживёт прогулку по саду с мужчиной, которого знаю с детства. Пойдём, Сатклифф. Я беспокоюсь за мисс Донован не меньше тебя.

Алек решил, что спорить бессмысленно. Они вышли. Свет из зала заливал пустую каменную веранду. Они пересекли её и спустились по ступеням в окутанный тенями сад.

— Не вижу её, — сказала Ребекка. — Если вы поссорились, она могла просто уйти? Уехать домой?

— Это же Кендра Донован. Всё возможно. — Он шагнул вперёд и наступил на что-то, что с треском раскололось. — Проклятие!

— Что там?

Алек наклонился и осторожно поднял остатки разбитого бокала.

— Я дала мисс Донован свой лимонад, — произнесла Ребекка. В голосе её прозвучал нарастающий ужас. В лунном свете лицо стало ещё бледнее. — Она его уронила?

Лёд в животе Алека будто растёкся по крови.

— Не по собственной воле.

— Ты думаешь… её кто-то увёл?

Он отбросил стекло, схватил Ребекку за локоть и побежал к веранде.

— Пойдём.

— Что мы будем делать?

— Найду мистера Келли. А потом найду Кендру, даже если придётся обыскать весь город.

Ушибленное колено Кендры, казалось, раздулось до размеров гигантского шара с парада в День благодарения у «Мейси», а щека горела огнём. Стиснув зубы, она отогнала боль и заковыляла через ворота кладбища. Луна то выскакивала из облаков, то пряталась в вечернем небе. Тонкие полоски тумана уже стелились над неровной землёй, обвивая старые надгробия и памятники. Несмотря на срочность, Кендра на миг остановилась осмотреться. Многие каменные плиты покосились: земля со временем просела. Статуи ангелов сторожили заросшие лишайником склепы. На дальнем конце кладбища темнел мавзолей, похожий на маленький Белый дом. По территории росли корявые деревья и цветущие кусты. При солнце кладбище, наверное, было красивым, даже мирным. Но около полуночи, в лунном свете и тумане, выглядело чертовски жутко.

Но выбирать не приходилось.