- Да плевать мне на тебя. И на то, что сделало тебя таким. Почему ты такое мерзкое существо. Но теперь, в моей власти позаботиться о том, чтобы ты этого больше не делал.

- Просто дай мне еще чаю, сука, - прошипел Уайтман.

- Хочешь - получай.

Она плеснула чай в него, большая часть попала в лицо.

- Ты и так достаточно выпил. То, что я туда подмешала, скоро начнет действовать.

- Ты о чем это? - прошипел он.

- Я подмешала тебе в чай 20 мг галоперидола. Его используют в реанимации, чтобы держать людей под седацией[11]. Обычная доза - 2.5 мг, но я хотела быть уверенной, что на тебя подействует.

Уайтман сжал челюсти.

- Он вызывает снижение двигательной активности, - продолжила она. - Я узнала о нем от сестры. Она раньше работала медсестрой в отделении интенсивной терапии. Я как-то навестила ее там - тогда и стянула препарат.

Уайтман чуть отодвинулся, не сводя с Тессы взгляда.

- Ты ебаная психопатка, - тихо сказал он.

- Нет-нет-нет. Я просто защищалась. Видишь ли, я не очень сильная. Мне нужна была небольшая... химическая помощь.

Она хихикнула, и от этого звука его передернуло.

- Я и на других это использовала. Всегда срабатывало.

- На других? - пробормотал Уайтман.

- Думаешь, ты первый? - сказала она. - Вы все одинаковые. Думаете, можете вломиться сюда и делать что угодно. Думаете, можете обращаться со мной или с любой другой женщиной, как с животным.

Тесса покачала головой.

- Просто отпусти меня сейчас, и я ничего не скажу полиции, - сказал Уайтман.

Тесса снова хихикнула.

Она поднялась на ноги и пошла через комнату к груде картонных коробок. Пока Уайтман смотрел, она начала их убирать, и за ними открылась большая морозильная камера. Тесса подняла крышку, засунула руку внутрь и что-то достала.

Когда Уайтман увидел, что она держит, он заорал.

28

Адам заорал от радости, когда увидел дом. Не раздумывая, он полез сквозь ежевику, цепляясь одеждой. Он знал, что продираться через заросли будет больно, но плевать; не когда по другую сторону показался старый фермерский дом. Единственная мысль теперь была об одном: добраться до здания, попросить телефон и дождаться помощи.

Продравшись сквозь последние кусты ежевики, он упал в высокую траву, что вела к задней части дома.

Хотелось крикнуть, позвать на помощь, но Адам сдержался. Он не думал, что те придурки смогут выследить его здесь, но на случай, если ищут и находятся близко, разумнее было вести себя тихо. Просто добраться до дома, постучать и надеяться, что там кто-то есть.

Конечно, кто-то есть - карантин же... - напомнил голос в голове. - Ага, тот самый карантин, который большинство игнорирует?

Адам поднялся на ноги и побежал к дому. Пот катился по лбу и спине; многолетнее пренебрежение к здоровью выдавали темные пятна пота под рубашкой.

К облегчению Адама, одна из дверей открылась, и на пороге появился мужчина постарше.

- Опять ты! - заорал мужчина, Джон Берли, отмахиваясь от Адама открытой ладонью. - Почему вы не оставите нас в покое?

С такого расстояния Адам едва разбирал, что говорит Джон. Он крикнул в ответ:

- Мне нужна ваша помощь! Пожалуйста!

Как Адам с трудом слышал его слова, так и Джон с трудом слышал его.

Адам продолжал бежать к дому. Старик на миг исчез внутри, а потом снова появился на пороге с дробовиком в руках. Когда он вскинул ружье, Адам тут же замер, подняв руки.

- Погодите! Погодите! Мне просто нужна помощь!

Джон вышел со двора и двинулся к Адаму с поднятым ружьем, готовый выстрелить. Чтобы показать, что не представляет угрозы, Адам опустился на колени.

- Мне просто нужна помощь, - громко сказал он.

* * *

ТОГДА...

Джоанна Ормшоу ненавидела эту часть работы: сообщать друзьям и родственникам, что, несмотря на все усилия врачей, спасти близкого человека не удалось. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание на секунду и открыла дверь в комнату ожидания для родственников.

- Мистер Берли?

Джон встал, как только она произнесла его имя.

- Да. Как она?

На самом деле спрашивать было незачем. Мрачная новость, которую предстояло сообщить, была написана на лице Джоанны.

- Мне очень жаль, но...

Остальные слова слились в белый шум - мир Джона рухнул. Любовь всей его жизни, его дорогая жена... Сначала они думали, что это просто простуда, но потом симптомы усилились. Конечности ломило, грудь болела, она задыхалась. Не успели они опомниться, как она уже была на аппарате ИВЛ, а его не пускали к ней. Теперь - это.

- Она рак пережила, чтобы случилось вот это? - спрашивал Джон в пустоту, когда слова Джоанны снова начали доходить до него; она спрашивала, все ли с ним в порядке.

- Мне очень жаль, мы сделали все возможное, но...

- Где тут справедливость? Что она сделала, чтобы заслужить рак, не говоря уже об этом? Она была хорошим человеком. У нее было большое сердце... И...

Он замолчал.