Если бы светило солнце, хорошее яркое солнце, обстановка выглядела бы более гостеприимно. Гея представила себе свет, проникающий сквозь жёлтые и синие витражи, несколько букетов в прозрачных вазах и, возможно, яркие ковры. Но сейчас, когда ничего не было видно, казалось, что из каждого угла, улюлюкая, вот-вот появятся призраки.

Безусловно, в сердце Геи жили призраки прошлого. Она была убеждена, что Аргон на неё злится.

Может , он продолжал злиться на неё за то, что она этим утром не осталась в комнате? Он не хотел везти её в замок, но был вынужден это сделать, потому как она решила «вмешаться» в жизнь Криссы и Манрика? Да, наверное, дело было именно в этом: возникло непредвиденное отклонение от маршрута, а он хотел как можно скорее добраться до королевского дворца, но был вынужден изменить свои планы.

В чём бы ни заключалась причина, манеры Аргона были гораздо агрессивней, чем в предыдущие дни.

И это делало Гею несчастной.

И она даже не знала, почему .

Если бы её просто рассердило его отчуждённое поведение, она не чувствовала бы себя такой грустной. Напротив, гнев придал бы ей сил, потому что гнев всегда лучше меланхолии.

Однако в тот момент того дня Гея была переполнена меланхолией.

Аргон молча исчез где-то внутри замка. За ней ухаживала служанка, женщина средних лет по имени Уинфлед. Нет , если присмотреться, служанка была намного старше средних лет , но здоровый, хорошо упитанный вид и простое, но аккуратное платье делали женщину моложе.

Даже дворец, несмотря на свою древность и в некотором смысле вызывающий тревогу , был очень чистым. Лестница подметена, в воздухе отсутствовал затхлый запах заброшенных мест. Пахло щёлочью, смешанной с цветочным ароматом.

Это напомнило Гее приют. Бабушка не могла позволить себе большие запасы моющего средства с ароматом сушёных цветов, так как на чёрном рынке оно стоило невероятно дорого, но три-четыре раза в год, когда проводилась более тщательная уборка для борьбы с вредителями, похожий запах распространялся повсюду .

Немного взволнованная, Гея последовала за Уинфлед по лестнице.

Они добрались до верхнего этажа и, пройдя через настоящий лабиринт почти тёмных коридоров, Гея вошла в комнату .

Спальня была великолепная. С высокими потолками, увенчанными роскошными сводами, двумя окнами, видимыми снаружи, с крестообразными перекладинами и коврами, которые были не совсем новыми, но красивыми. Мебель выглядела элегантно: массивная, из дерева, богато украшенная резьбой с растительными мотивами, она, видимо, была антикварной и принадлежала замку неизвестно сколько времени, наверняка задолго до того, как во владение вступил Аргон. Короче говоря, это была самая красивая комната, которую Гея когда-либо видела в своей жизни. Не то чтобы видела она много, но девушка была уверена, даже если в будущем она увидит другие фантастические комнаты, ни одна не покажется ей такой же фантастической, как эта.

— В идеальном состоянии не так уж много комнат , но хозяин распорядился выделить именно эту. По его указанию мы также поменяли матрас, принеся тот, что был в спальне у лорда Драккена, потому как он новее и удобнее. К счастью, нам не пришлось подниматься по лестнице; это заняло бы больше времени, и вы бы не застали всё готовым. Надеюсь, вам всё нравится, юная леди, — с большим почтением Уинфлед обратилась к Гее.

Гея уставилась на матрас, покрытый белыми простынями, словно на бесценное сокровище. Мысль о том, что Аргон попросил слуг заменить его, чтобы у неё была более удобная кровать, чуть не остановила её сердце на мгновение.

— Всё идеально, — пробормотала она. А потом решила сменить тему и перестать смотреть на матрас, словно на небесное божество. — Где мои друзья?

— Лорд Драккен сказал, что синьора Крисса начнёт работать в замке. У неё и ребёнка будет жильё и питание. Я не знаю, где они жили раньше, но им нужно хорошо питаться, чтобы восстановиться. Манрику почти три года, и он до сих пор не может нормально ходить. Какой ужасный мир! К счастью, хозяин позаботился о нас. С тех пор как нас наняли к нему , он делал всё возможное, чтобы у нас было три приёма пищи в день, вода и тёплые одеяла зимой. На наше содержание он жертвует значительной частью своей зарплаты солдата Королевства. Люди плохо о нём думают, и только по слухам, но он хороший человек. — Затем, всё ещё с большим почтением, Уинфлед подошла к двери. Однако, прежде, чем уйти, она остановилась. — Если хотите, чтобы я постирала вашу одежду , вы можете оставить её на кровати, миледи.

Такое обращение заставило Гею улыбнуться.

— Я не леди, — сказала она. — Я просто девушка.

— Но вы Мать. Крисса всем рассказала, что вы спасли ей жизнь. А Мать — это леди, насколько я понимаю. — И Уинфлед вышла из комнаты.

Оставшись одна, Гея ещё немного осмотрелась. Со спальней соединялась отдельная ванная комната. В ней стояла медная ванна с ножками в виде львиных лап. И она была полна воды.