Как только Аргон услышал далёкий приближающийся крик Магнуса, он почувствовал прилив облегчения. Затем он увидел дракона, кружащего над зарослями ежевики, словно сигнализируя о своём присутствии и говоря на своём символическом языке: «Я здесь, теперь ты можешь отдохнуть».

Аргон встал и поднял руку в приветствии. Затем под мешок, служивший ему подушкой, он положил кинжал, готовый при необходимости выхватить оружие. Аргон лёг на циновку рядом со спящей девушкой. Вода рядом перестала течь, но воздух оставался росистым, и на земле образовалась прозрачная лужица. Луч солнца, один-единственный, тонкий как волос, пронзил вечные облака и вечную пыль и упал прямо на это крошечное озеро. На мгновение над лужицей засияла крошечная радуга. Маленькая, но полная целая дуга красного, оранжевого, жёлтого, зелёного, синего, индиго и фиолетового цвета.

Аргон моргнул, уверенный, что столкнулся с очередной неясностью, вызванной усталостью. Когда он открыл глаза, радуга исчезла, как и сам солнечный луч.

Лучше уснуть, иначе его продолжат преследовать галлюцинации, воспоминания и сладострастные мысли. Поэтому он повернулся спиной к Гее и провалился в сон.

Глава 4

ЖЕЛЕЗНЫЕ ГОРЫ

Гею заключили в камеру , такую же маленькую, как колодец, в котором пряталась в детстве, только она уже не была ребёнком, и пространство стало более тесным и душным. Она видела свои руки, ноги и спину , израненные и кровоточащие. Было холодно, и Гея боялась, потому как знала, что должно произойти. Будет то, что рассказывали ей бабушка и Хью: про Матерей, вынужденных не только отдавать свою силу исключительно на службу тирану , но и страдать от физического насилия, изнасилований и принудительной беременности, которая часто заканчивалась выкидышами. Парализованная в углу камеры, прислонившись к покрытой мхом стене, Гея ждала, что кто-то придёт и причинит ей вред. Этот вред.

А затем она услышала шаги, тяжёлые, как у дракона. Лязг металлических ключей в замке. Со скрипом на петлях отворилась железная дверь. В камеру кто-то вошёл, и под её кожу , плоть, кровь и дыхание, покалывая, пробрался страх, заставляя чаще биться сердце и сжимая горло. Враг приближался, его шаги были медленными и неумолимыми, и вдруг Гея оказалась достаточно близко, чтобы рассмотреть его, несмотря на почти полную темноту камеры.

Страх разом испарился, и Гею охватило безмерное облегчение. Потому что этим человеком был Аргон. Она бросилась к нему , обняла, а он прошептал ей на ухо:

— Я пришёл забрать тебя, Соплячка.

Именно в этот момент Гея резко проснулась, широко раскрыв глаза. Она всё ещё находилась в зарослях ежевики. Ноги ей укрывал чужой плащ. Но, главное, она прижималась к Аргону животом, положив голову на его вытянутую правую руку; их ноги переплелись, пока он крепко спал, тоже укрытый плащом из грубой шерсти.

Гея сдержала тихий крик не столько оттого, что слишком много двигалась ночью, сколько от осознания того, как много ворочается во сне. Иногда, на чердаке в приюте она засыпала на кровати головой на север, а ногами на юг , а на следующее утро просыпалась наоборот — головой у изножья кровати, на смятых простынях, с ощущением беспокойных снов, которые не могла вспомнить. На этот раз, однако, сон Гея помнила очень хорошо, и, хотя не перевернулась, но слишком близко придвинулась к Аргону .

Она сдержала вскрик, потому что представила, как он проснётся и застанет её в таком положении. После вчерашнего недоразумения он подумает, что она пытается его спровоцировать. Что он будет делать дальше? Решит, что она хочет внимания? Аргон сильный мужчина; она не сможет остановить его, если он позволит себе прикоснуться к ней, убеждённый, что она тоже этого хочет .

Ей нужно передвинуться, ей непременно следовало передвинуться, не разбудив его.

Выскользнуть из тепла его тела — неожиданно приятного тепла — было непросто, и она, затаив дыхание, делала это медленно, медленно, медленно, одно осторожное движение в секунду . Гея была почти уверена, что справилась с задачей, когда рука, на которую она упиралась, подкосилась, и девушка тяжело рухнула ему на грудь, тихо вскрикнув от испуга, что может пораниться о чешуйки его доспехов, даже через плащ. Неожиданно, не успев даже сказать: «Не делай мне больно», или, скорее, даже подумать об этом, она почувствовала, как её схватили за шею.

Сильным плавным толчком её швырнули на циновку . Аргон оказался сверху , одной рукой обхватив её за шею, а другой сжимая кинжал, направленный между ключицей и левым ухом. Должно быть, у Аргона сработал рефлекс. Но даже если причина была не в ней, даже если он хотел убить не её, именно она в одно мгновение умерла бы от удушья или от перерезания яремной вены.

Из-за удушающей хватки Гея не могла кричать; тщетно пыталась брыкаться и думала, что настал её последний час. Как глупо. Ей только что приснился сон, в котором Аргон её спасал, а в реальности убивал.

Именно тогда он всё осознал.