Риз посылает мне довольно кокетливую улыбку, от которой мне хочется встать прямо сейчас и поцеловать её. То, чего я никогда не смогу сделать. Брюс выглядит немного удивлённым, или может быть, даже раздражённым, но ничего не говорит.

— Ого, рада за тебя. Надеюсь, всё у тебя получится, — говорит Джозефина, радуясь за меня.

— Я тоже, — отвечаю я, не отрывая взгляда от Риз, которая делает то же самое.

Начинается сражение взглядов, в котором никто, кроме нас двоих, не имеет понятия, что происходит.

***

Я снова поворачиваюсь, обнимаю подушку и заставляю себя закрыть глаза. Но это тоже не работает. Я не могу перестать думать о ней. Сколько бы я ни пытался, не получается, и поэтому я не могу уснуть.

Раздосадованный, я сажусь и включаю свет на тумбочке. Смотрю на время на телефоне — три часа ночи. Сидя на краю кровати, я опираюсь на колени и протираю лицо.

Поскольку сон не приходит, а я уже до чертиков устал, решаю выйти из комнаты и взять стакан воды, чтобы немного прийти в себя. Не утруждаю себя надевать футболку, потому что в такое время вряд ли кто-то бродит по дому, да и мне жарко.

Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь, и, когда захожу на кухню, обнаруживаю, что кто-то пришёл с той же целью. Похоже, жизнь решит поиздеваться надо мной. Это не кто иная, как Риз Расселл. Она стоит ко мне спиной и наливает воду из кувшина, но я бы узнал её и с завязанными глазами.

— Похоже, кто-то тоже не может уснуть, — говорю тихо.

Риз пугается, едва не выплеснув воду, и ставит стакан на стол, прижимая руку к груди.

— Ты меня напугал, идиот, — говорит она, выдыхая.

— Это была моя цель, принцесса, — произношу я, подходя к ней. Она автоматически поворачивается ко мне, ставит кувшин на прилавок и заправляет прядь волос за ухо, немного смущённая. На ней пижама из шёлка, почти не оставляющая ткани, что заставляет мои глаза неохотно заостряться на её теле.

Когда она пьёт воду, я замечаю, как слегка дрожат её руки. Она нервничает. Я кладу руки на кухонную столешницу, и она чуть поворачивается ко мне.

— Знаешь, одно из немногих воспоминаний о моей маме — это когда я была маленькой и не могла заснуть. Она всегда говорила, что, если ты не можешь уснуть, значит, ты просыпаешься в чьём-то сне. — произносит она мягким голосом, как только заканчивает пить воду.

В комнате темно, нас освещает лишь свет луны, проникающий через окно и оставляющий голубоватые оттенки по всей кухне.

Тишина. Только откуда-то из окна доносятся стрекотания кузнечиков.

Я обвожу её маленькое тело и встаю напротив, опираясь на столешницу с обеими руками по бокам её тела. Не знаю, почему я это делаю, но что-то в моей душе побуждает меня подойти к ней как можно ближе.

— Ты что, оправдываешь мою бессонницу, Расселл? — произношу с хриплым голосом, наклоняя голову.

Она чуть приоткрывает губы, чтобы лучше дышать, и кивает, её взгляд скользит по моему животу. Я вижу, как она сглатывает слюну.

— Может быть, — говорит она почти шёпотом.

Мне не нужно думать слишком долго, чтобы понять, что она только что косвенно сказала, что она мечтала обо мне. Я мог бы ответить, что и я тоже, что она — причина, по которой я не могу уснуть. Причина, по которой я схожу с ума. Но я не говорю этого. Я поступаю совершенно иначе.

Я хватаю её за затылок и прижимаю свои губы к её губам, которые не заставляют себя долго ждать и мгновенно отвечают на поцелуй.

Наши рты двигаются синхронно, создавая самое чертовски идеальное чувство, которое я когда-либо испытывал в своей гребаной жизни. Она ласкает мой торс, поднимая руки к моим волосам и запутывая их там. Она целует меня с желанием и страстью, и я не остаюсь в долгу.

Я поднимаю её с пола и сажаю на столешницу, оказываясь между её ног, при этом сильно сжимаю её талию пальцами и глажу живот. Боже, что со мной делает эта девчонка?

Я чувствую, как она царапает меня по верхней части спины, и издаю приглушённый рык. Чтобы компенсировать это, я хватаю её за волосы, и она ещё шире раскрывает рот, позволяя моей языку проникнуть внутрь, усиливая поцелуй.

Я не знаю, сколько времени мы так проводим. Но мне этого достаточно, чтобы понять несколько вещей.

Первое: уже не волнуют меня угрозы Брюса Расселла. Ни угрозы анонимного отправителя.

Второе: я бы пошёл в тюрьму, лишь бы почувствовать это и сделать это хотя бы ещё пару раз.

Третье: я никогда не чувствовал этого, и, думаю, не почувствую больше никогда, если не будет она. Поэтому я, похоже, в большой заднице.

Четвёртое и последнее: я решил рискнуть.

Что бы мне это ни стоило.

Глава 21

РИЗ

Я хочу умереть.

Ну нет, не хочу умереть. Я хочу подойти к нему и целовать его, пока не останусь без воздуха, а потом, наверное, смогу умереть спокойно.

Как... как он может быть таким совершенным, это просто невозможно!