Мы садимся в машину, я включаю зажигание, и мы мчимся по дороге. Мои мысли сейчас просто сплошной хаос, и на мгновение мне становится страшно за то, что могу попасть в аварию с Риз в машине, поэтому я пытаюсь сосредоточиться на дороге, хотя мои пальцы сжимаются на руле.

— Ты собираешься сказать мне, что происходит? — спрашивает Риз с испугом, крепко держась за края сиденья и дверь.

— Мы собираемся сделать что-то незаконное, — отвечаю, как будто это очевидно.

— Это я сама уже поняла, не надо вдаваться в подробности, — отвечает она с ироничным оттенком, в ее голосе слышится злость.

— Саймон, брат моего лучшего друга, умирает. Он заключенный в исправительном учреждении твоего отца, и они только что сбежали, сейчас они у Пейтон, а полиция их ищет.

— Боже... это... это ужасно, — шепчет она. — Сколько ему лет?

— Восемь. Он всю свою жизнь провел в этом чертовом учреждении, и он даже не сделал ничего, чтобы оказаться там. А теперь он умирает. — я стучу кулаком по рулю, и Риз пугается.

— Этот мальчик... он не может умереть, — повторяю я, пытаясь успокоиться.

Риз проводит рукой по моей шее и гладит меня по волосам.  

— Успокойся, Эрос, с ним ничего не случится, все будет хорошо. Уверена, все наладится, — говорит она, делая небольшие круги пальцами. Ее прикосновение помогает мне сделать глубокий вдох. И это работает.

Я паркую машину перед зданием и выхожу из нее, мгновенно направляясь к дверям. Мне нужно сделать паузу, прежде чем войти в подъезд, и глубоко вздохнуть, вспоминая последний раз, когда был здесь, — это было с Лукасом. Риз идет за мной, и мы оба быстро поднимаемся по лестнице.

Я стучусь в дверь, и Пейтон открывает почти мгновенно. Она явно в панике, потому что даже не пытается меня приветствовать. Нам не нужно ничего говорить, мы просто входим, и я начинаю искать Саймона взглядом. Не найдя его в небольшом коридоре, я понимаю, что он, наверное, в ванной, и быстро иду туда. Открываю дверь и вижу Диего, обнимаю его на секунду, а потом наклоняюсь, чтобы посмотреть на Саймона, лежащего в ванной.

— Эй, эй, парень, — говорю, проводя рукой по его шее. Вода в ванной ледяная, но он горит от жара. — Смотри, кто пришел тебя навестить, — пытаюсь заставить его улыбнуться, когда он открывает глаза.

Он кашляет, и, несмотря на все, поднимает уголок губ, пытаясь улыбнуться.

— Эрос, — шепчет он своим слабым голосом.

— Что скажешь, если мы уедем отсюда? — спрашиваю, пытаясь держать голос твердым, поднимая его из ванной. Он не в силах ответить и тем более обвить руки вокруг моей шеи, поэтому я просто несу его на руках. — Это место ужасно скучное, не так ли? — говорю, проходя мимо Риз, которая наблюдает за сценой в дверном проеме. — Лучше уйти отсюда, поедем куда-то, где весело.

— Что будем делать? — спрашивает Диего из-за спины. Саймон дрожит, и ему тяжело моргать.

— Мне все равно, что будет, но мы едем в больницу. Я не собираюсь ставить жизнь Саймона на кон ради каких-то грязных секретов, — говорю, проходя через дверь подъезда. — Водишь ты, ключи в моем кармане.

Он берет ключи и сходит по лестнице почти прыжками, чтобы открыть двери подъезда, а затем и машину.

— Расселл, садись сзади, а ты, Пейтон, спереди, — говорит он.

— Нет, это не хорошая идея, чтобы я ехала, — говорит она. Саймон снова кашляет, и я вижу, как из его рта выходит немного крови. Черт.

— Если полиция придет сюда и увидит, что меня нет дома или я не отвечаю, мне попадет.

Я киваю головой.

— Хорошо, спасибо за все, — произношу, прежде чем сесть на заднее сиденье машины, держа Саймона на руках. Пейтон снова смотрит на дорогу, прежде чем даровать мне слабую улыбку и исчезнуть за дверью. Если бы не она, возможно, Саймон вообще не имел бы шанса выжить, так что я ей действительно благодарен. Риз садится рядом, и мы вдвоем держим ребенка. Диего быстро заводит машину, и колеса визжат по дороге.

— Когда ты поправишься, я научу тебя кучу всего, — говорю я, поддерживая его голову. — В доме, где я живу, есть огромный телевизор, больше, чем кровать в учреждении. И ты можешь смотреть что угодно, и никто не отнимет у тебя пульт.

Глаза Саймона закрываются, и мне нужно слегка потрясти его, чтобы он не закрыл их полностью.

— Да, правда, Риз?

— Конечно, — говорит она с несколько дрожащим голосом, и это помогает ему снова открыть глаза. — У меня еще есть огромный бассейн. Ты... тебе нравятся бассейны, Саймон? — спрашивает она.

Он кивает и снова кашляет, на этот раз выплевывая еще больше крови.

— Черт, Диего, он кровоточит, — говорю я его брату, который за рулем, с напряженной челюстью и ускоренным дыханием. Его кулаки белые от напряжения, и видно, что он нервничает.

Я не могу ехать быстрее, черт, мы уже сбежали, и нам не нужны дополнительные обвинения.

И прямо после этих слов мы слышим звук сирен полицейских машин.