— А теперь ты её муж, Марвин, — отметила Джун, потом повернулась ко мне. — И ты, Джеймс, хватит.

Марвин взялся за голову.

— Я не знаю, что и думать… Я только что написал ей, что мы возвращаемся, но…

— Почему бы тебе не позвонить ей? — предложила Джун, указывая на бортовой телефон.

Марвин подумал несколько минут, потом отбросил гордость и позвонил Поппи. Как только она ответила, он даже не поздоровался.

— Поппи, этот опыт научил меня ценить жизнь! Я чуть не умер…

— Марвин, уже полночь! Что происходит? Вы же возвращаетесь, да? — сказала она с такой громкой интонацией, что мы все услышали, хотя говорили не на громкой связи.

— Подожди, дай мне закончить, Поппи. Ты — единственное, что имеет значение в моей жизни, и я не могу тратить время в этом глупом офисе, продолжая отказываться от тебя! Я должен изменить свою жизнь, — сказал он всё одним духом.

Я заметила, как его щеки покраснели от волнения.

— Ты правда собираешься оставить работу? — услышала я.

— Да. Найду другую.

Она не ответила.

— Поппи? Ты как-то не радуешься, — тогда сказал он.

— Ну… я бы предпочла обсудить это лично.

— Ладно, увидимся.

Марвин положил трубку и посмотрел на меня с неуверенным выражением лица.

— Она была странная.

Никто из нас не проронил ни слова.

 

47

Джексон

Во время ожидания в полицейском участке мы с Блейзом обменялись лишь холодным приветствием.

Я был рад его видеть, а он вел себя странно — молчал, казалось, ему всё равно.

Я начал думать, что он кого-то любит.

Думал об этом даже после того, как мы поднялись на самолёт. Остальные обсуждали всё, что произошло за последние часы, а Блейз, сидя в стороне на несколько рядов сзади, молчал.

Я заметил, как Джеймс встал и подошёл к нему.

— Всё в порядке? — спросил он.

Блейз кивнул, и Джеймс посмотрел на меня. Я сразу понял его намёк и решил принять его приглашение.

Я встал и занял место рядом с Блейзом, там, где оставил Джеймс.

— Ты молчаливый сегодня, — начал я.

— Тебе это кажется странным? — ответил он.

— Ты боялся?

— Немного. К счастью, всё разрешилось…

— Ты не выглядишь счастливым, Блейз. Тебе не радостно, что Уилл в порядке и что мы все возвращаемся домой живыми и здоровыми?

— Идея возвращения меня не радует, — сухо ответил он.

Мне стало неприятно.

— Даже ради свадьбы?

— Нет, это же не моя, — сказал он.

Я удивлённо посмотрел на него, пытаясь понять его настроение.

— Я рад за них, но, как обычно, это единственное, что со мной происходит уже несколько месяцев. Я радуюсь счастью других, а не своему. И, честно говоря, я не знаю, насколько нормально никогда не находить своё собственное счастье, Джекс.

— Я не знал, что ты так себя чувствуешь, Блейз.

— Нет, ты не знал. Но так нормально.

В тот момент я понял, что больше ничего не знаю о нём.

— Нет, Блейз, так не нормально.

Возможно, в последнее время я игнорировал его просьбы о помощи. Я был так погружён в футбол — тренировки, матчи — что, наверное, упустил самого важного человека в своей жизни.

— Почему ты тоже полетел в Мексику? — спросил я.

— Тебе это не понравилось?

— Нет, я просто не ожидал, это не похоже на тебя, — ответил я.

— Я просто хотел помочь найти Уилла. Ну, доверие, которое ты мне оказываешь, поражает, — сказал он с сарказмом.

— Извини, что подчёркиваю это, но ты так никогда не делаешь. Тебе всегда не хватает смелости. Даже сейчас ты не хочешь сказать, что пришёл сюда и ради меня.

— Хотел бы сказать, что ты не центр моего мира, но это так. Только ты не мой центр, Джекс.

Его слова ударили меня, словно нож в живот.

Когда наши отношения стали такими нестабильными?

Мы всё исправим, как всегда.

— Я бросил университет, — сказал он сразу после этого, ошеломив меня.

Я распахнул глаза.

— Что?

— Последние месяцы я просидел в комнате. Видел только Тейлор и Тиффани.

— Почему ты никогда не говорил мне? — воскликнул я, поражённый.

— Потому что ты никогда не спрашивал!

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, а замок моих уверенности внезапно рушится.

А если уже слишком поздно?

Я попытался взять его за руку, но Блейз отдернул её. Он не хотел уступать.

— Не волнуйся, Джекс. Сейчас со мной всё в порядке, — сказал он, вставая.

Нет, нет, нет.

— Блейз, мне жаль…

— Не жалей меня.

Я испуганно смотрел, как он садится ближе к остальным.

Я действительно всё испортил.

 

48

Джеймс

8 июня

Рассвет раскрашивал небо в розовые оттенки, и солнце начинало выглядывать за горизонт.