После этого Мэй погладила меня по груди и потянулась к моему халату, который я распахнула в темноте, демонстрируя, как сильно я хочу ее. Она, казалось, не удивилась моему возбуждению, возможно, больше всего ее озадачили мои нежные жесты.

— Не нужно ничего делать, если ты не хочешь, — сказал я.

— Уилл, я ждала шесть лет.

— Ждать шесть лет ради всего пяти минут — это не самое лучшее.

Я промолчал.

— Мэй, ты не можешь знать, чем всё закончится между нами. Мы никогда серьёзно не пробовали.

— Тогда давай попробуем, попробуем, — прошептала она на мои нетерпеливые губы.

В мгновение ока моё возбуждённое тело слилось с её, тесно и тепло.

— Может, я действительно мёртв и сейчас мечтаю, — задыхаясь сказал я.

Мэй двигалась на мне, и это было так приятно, что я заставлял себя думать о чём-то другом. Напрасно. Я был пленником её аромата, мягких волос между пальцами и гладкой кожи, жгущейся о мою. Я её любил.

— Мэй…

— Уильям, нет.

— Что?

— Не говори, — простонала она, ускоряя движения.

— Мэй…

— Пожалуйста, не говори.

— Я люблю тебя.

Небольшой стон удовольствия согрел мне ухо, и её мышцы сжались вокруг меня, лишая дыхания. Мэй положила лоб на мою грудь, и я почувствовал, как её тело расслабляется, в то время как я погружался в божественное ощущение оргазма.

— Ты серьёзно? — спросила она с коротким дыханием.

— Да. Я люблю тебя, Мэй.

Я был измотан, но счастлив.

Через несколько секунд она перевернулась на бок рядом со мной, и я приложил щёку к её животу, наслаждаясь теплом её тела. Её пальцы нежно проводили по моим волосам, смягчая всё напряжение последних дней. Я закрыл глаза и полностью отдался ей.

— Ты чувствуешь себя лучше? — прошептала она в темноте.

— Знать, что кто-то есть для меня…

— Я всегда буду рядом, Уильям. И даже Джеймс тебя не покинул.

— Правда?

— Завтра сможешь с ним поговорить.

— Думаешь, он будет рад меня видеть?

— Конечно, он будет рад тебя видеть. И все будут рады.

Я не сказал ей про остальные картины в багажнике…

Не стал говорить, потому что не хотел портить момент. Я чувствовал себя настолько живым, что хотел, чтобы время остановилось.

Однако я всё равно уснул и, как не случалось уже слишком долго, закрыл глаза с улыбкой на губах.

 

46

Джеймс

7 июня

Мы провели весь вечер в полицейском участке. Агентов только что отпустили Дона Диего и его людей, а мы всё ещё оставались там.

— Слушайте, я должен жениться меньше чем через сутки!

— Ты уже говорил, но нам нужна запись показаний.

— Давайте прямо сейчас, нельзя?

— Садись. Мы сами позовём.

— Не могу поверить, — пробурчал я, возвращаясь к Джун.

Уилл был жив и выглядел лучше всех, Остин пойман, а мы все пережили ту адскую ночь. Казалось, что всё решилось, но мы всё ещё застряли в этом глупом полицейском участке, ожидая возможности дать свою версию событий.

Версию, которую мы уже заранее обговорили: я полетел в Мексику искать лучшего друга и наткнулся на Эстреллу, которая пыталась мне помочь. Розу похитили, и мы сотрудничали с Доном Диего, чтобы найти его дочь.

Когда я потерял всякую надежду, наконец агенты позвали меня. Как и ожидалось, первым делом они спросили, почему у меня синяки на лице и теле.

— Потасовка с Рохо, — ответил я.

Я не упомянул о похищении Дон Диего и о плане девушек, провернувших всё за нашими спинами. Я пообещал молчание, а они в свою очередь обязались ходатайствовать перед полицией, чтобы нас отпустили как можно скорее.

Нас вызывали по одному, чтобы выслушать нашу версию событий. Каждое допросное заняло минут пятнадцать, но казалось вечностью. Сразу после допросов Эстрелла подвезла нас до аэропорта, и через полчаса мы все оказались на частном самолёте, в воздухе.

Только тогда я смог немного расслабиться, обняв Джун и слушая, как она рассказывает мне о своей защите диплома.

Тейлор бросила нам взгляд с притворным возмущением. «Считается запрещённым видеть невесту в день свадьбы, не говоря уже о том, чтобы целоваться так открыто».

Я посмотрел на время на телефоне — четыре часа ночи. Мы должны были приземлиться в Калифорнии утром.

Больше всех хотел приземлиться Марвин, который не мог дождаться встречи с Поппи. Тейлор и Тифф, как обычно, были напряжены друг с другом, а Блейз и Джексон всё ещё не разговаривали. Они не обменялись ни словом с момента, как мы были на лодке, и даже в полицейском участке молчали.

— Можете объяснить, почему Поппи не приехала? Чем она занималась? — спросил Марвин у девушек.

— Она осталась дома, так ей было удобнее. Но что именно — не сказала, — ответила Тиффани.

Марвин посмотрел на неё с недоверием. Он ей не поверил.

— Но вы все пришли…

— Кроме Брайана, — уточнил я, вызывая ещё большее недоумение на лице Марвина.

— О чём ты думаешь, Марвин? — спросил Джексон.

— Ничего… мне стоит волноваться? Брайан — её школьная любовь…

— Этот ублюдок, — вырвалось у меня без всякой деликатности.