Я поднял голову — огни ослепили меня. Я позволил смерти взглянуть мне в лицо.

— Уилл!

Крик Эстреллы, сорвавшийся с её губ, вырвал меня из странного оцепенения.

С сердцем, колотившимся в горле, я рванулся к пакетику, схватил его и в последний момент вскочил на платформу, когда поезд пронёсся совсем рядом.

Эстрелла выхватила у меня пакет и обняла. Я согнулся, уперевшись руками в колени — дыхание было тяжёлым, грудь ходила ходуном.

Эстрелла сразу же перезвонила Остину, чтобы сообщить результат.

— Мы нашли её! Уилл её нашёл!

— Я и не сомневался. Теперь вы знаете, что делать.

Я всё ещё задыхался, когда мы вернулись к машине и помчались к художественной галерее.

Когда мы прибыли туда, у входа стоял тот же тип, которого мы видели у паба.

— У вас что-то для меня есть?

— Ключ.

Мужчина покачал головой, и тогда я передал ему пакет с вещами. Он протянул нам магнитную карту, с помощью которой мы открыли главную дверь галереи.

Эстрелла знала, где находится комната с витриной, поэтому мы поднялись на верхний этаж на лифте.

Я ожидал найти сокровище в тёмном месте, вроде подвала заброшенного дома или скрытой комнаты старой фабрики, но мы оказались в художественной галерее, перед прозрачной витриной с ценным полотном.

На картине был изображён человек, словно высеченный из золота: казалось, что его тело слито с драгоценным металлом. Кожа, волосы и даже одежда сияли ярким светом. Человек стоял в центре сцены, перед большим старинным зеркалом, чёрная и детализированная рама которого контрастировала с его сияющей фигурой.

Но отражение в зеркале рассказывало другую историю. Вместо золотого блеска человека оно показывало чёрно-белый образ, лишённый жизни. Лицо отражённого, хоть и такое же, было холодным, передавало чувство меланхолии и глубокого отчуждения.

— Какая странная картина… — пробормотал я, внимательно разглядывая её.

— Она олицетворяет дихотомию между внешностью и внутренним миром. Свет исходит от самого человека, проецируется на зеркало и превращается в чёрно-белое изображение — это сделано намеренно, чтобы показать, что золотой человек скрывает внутри себя, — объяснила Эстрелла.

— Ты в этом разбираешься? — поддразнил я её.

— Нет, просто предполагаю, — улыбнулась она.

Эстрелла открыла витрину ключом, благодаря чему системы безопасности не сработали. Потом мы вышли из галереи и без проблем вернулись в "Фламинго Пинк".

В игровой зал нас провели к Остину, который ждал нас в своём скрытом саду.

Я тащил картину за собой, едва справляясь с её весом.

— Поздравляю, Уилл. Это стоит больше полумиллиона.

Я округлил глаза и чуть не уронил полотно — эта чертова реликвия действительно была слишком дорогой.

— Ты хочешь сказать, что теперь она моя?

— Зависит.

Я осторожно положил картину на диван и, положив руки на бёдра, изучил лицо Итана, скрытое в темноте.

— Зависит от чего? Я же выиграл гонку, верно?

— Да, но остаётся одно последнее дело. Я хочу, чтобы ты отнёс её Джеймсу и помог убедить его зарыть топор войны.

— Я с Джеймсом больше не разговариваю, Итан. Я же говорил тебе.

Остин поджал губы и покачал головой с разочарованием.

— Жаль… вся эта работа была напрасной.

— Чёрт. Если уж тебе так важно, могу отнести ему её, когда вернусь.

— Молодец, Уилл. Видишь, мы с тобой понимаем друг друга? Теперь идём праздновать!

 

 

36

Джеймс

6 июня, вечер

Рассказ Остина был невероятно подробным, казалось невозможным поверить, что он лжёт. Каждое его слово рисовало такой точный портрет Уильяма, что оставляло мало сомнений: он говорил правду.

Тем не менее, я не мог не испытывать подозрений по поводу Эстреллы. И, конечно, самого Остина, учитывая, что Уильям всё ещё был недоступен.

— В общем, в тот вечер парень вернулся ко мне победителем. Конец истории, — заявил Итан.

— Ты его больше видел, да или нет?

— Нет. После гонки Уилл исчез. Он сказал, что вернётся в Калифорнию, и мы больше не имели о нём никаких вестей.

Я был настолько напряжён и так внимательно слушал эту историю, что даже не заметил, как приспешники освободили меня.

— Ты не говоришь правду. Уилл выиграл гонку и потом отказался от возможности провернуть дело?

— Я не хотел, чтобы он совершил преступление! — сказал Остин. — Я знал, что Уилл переживал трудные времена, поэтому пригласил его в Мексику. Я просто хотел, чтобы он отпраздновал победу по-другому… Я ошибаюсь, или вы даже проигнорировали его день рождения?

Я посмотрел на Джексона, который сразу же опустил взгляд.

— Вы думаете, я действительно хотел втянуть Уилла в неприятности? — продолжил Остин.

— О, да, по-моему, именно так, — пробормотал Марвин.