Он выгнулся, когда я вонзила ногти в его живот, а затем с прижатыми губами к зубам дыхание разлетелось на тысячи осколков, и его удовольствие смочило внутреннюю часть моих щёк. В конце концов Джеймс рухнул спиной на матрас, уставившись в потолок с широко раскрытыми глазами.

— Джеймс, всё в порядке?

Его грудь двигалась безумно.

— Нет. То есть… да. Но если ты подойдёшь ко мне, мне будет ещё лучше, — простонал он, задыхаясь.

Я встала и протянула ему пару боксеров, которые он тут же надел. Потом, рядом со мной, Джеймс поднялся на локти, чтобы дотянуться до моего лица и обнять меня одной рукой.

— Что делаешь? — спросила я, смутившись.

— Можешь меня обнять, или это слишком? — поддразнил он. — Тебе удобно?

— Я заметила, что ты сегодня очень заботливый.

Джеймс протянул обе руки в мою сторону, требуя нужного объятия. Я легла на его живот, пока он нежно гладил меня по спине.

— Хочешь, чтобы я что-нибудь заказал поесть? — предложил он, и у меня загорелись глаза.

— Правда? Ты правда хочешь?

— Я знаю, что уже поздно, но…

— Джеймс…

— А?

— Не нужно, не делай этого ради меня.

— Фастфуды работают круглосуточно.

— Ты будешь есть?

— Нет, это для тебя. Что случилось? — сразу спросил он, заметив мою надутую губу.

— Почему ты не можешь составить мне компанию, Джеймс?

Если ты не видишь себя таким, какой ты есть, то есть совершенным, то кто знает как тогда увидишь меня…

— Почему ты так говоришь?

— Посмотри на себя…

Он молчал и опустил глаза. Его идеальное тело говорило одно, а взгляд — совсем другое.

— Что тебе в себе не нравится? — спросила я, пристально глядя на него.

На этот вопрос последовала долгая пауза.

Реальность такова, что никто никогда не нравится себе полностью. И даже если другие этого не замечают, наши недостатки продолжают нас мучить. По сравнению с Ари или другими девушками, у меня было как минимум восемь лишних килограммов. Мой живот был округлым, а бедра не помещались в так называемые маленькие размеры. Даже щеки были пухлыми, и это не было моей иллюзией — это была правда. Я всегда это знала, всегда видела с детства. Конечно, сравнение с окружающим миром начало давать о себе знать, когда я росла. И хотя слова Джеймса были сладкими, я все равно видела взгляды людей вокруг нас. Бонни и другие девушки всегда задавались вопросом, почему он со мной, когда мог быть с тысячей других идеальных девушек, таких же, как он сам.

— Это не… Это не так работает, — внезапно прошептал Джеймс.

— Объясни, пожалуйста.

— Джун.

— Пожалуйста…

— Дело не в том, чтобы смотреть на себя в зеркало и видеть себя другим, каким я хотел бы быть. Не в том, что я вижу себя с лишними килограммами. Это всего лишь оправдания, которые я себе рассказываю. Дело не в этом.

— И в чем же?

— Я просто знаю, что реальность отличается от того, что тебе внушают. Если я смотрю на себя в зеркало и мне не нравлюсь, во мне что-то щелкает, и я чувствую, что лишаю себя той свободы, которую имеют другие с едой. И все же мой вес на самом деле в порядке. Дело не в килограммах, как пытаются тебе объяснить те, кто на самом деле не знает, какого это такое.

— Что ж, есть и те, кто живёт именно так, может быть…

— Я вижу своё тело таким, какое оно есть. Проблема в моём мозге: он обманывает меня и убеждает в обратном.

Тем временем его пальцы продолжали скользить по моей коже, заставляя меня дрожать.

— Для меня это ничем не отличается от лекарств, наркотиков или драк.

— Как будто это средство, чтобы избежать боли, верно?

Джеймс кивнул. Я прекрасно его понимала.

— Тебе…

— Нет.

— Психолог мог бы помочь тебе, Джеймс.

— Я уже ходил один раз. Это пустая трата времени — слушать кого-то, кто говорит, что ты не способен справляться с эмоциями. Спасибо, придурок, я уже это знаю.

— Это не пустая трата времени, но я не буду настаивать.

— Не делай этого, Джун.

— Но если это то, что причиняет тебе боль…

— Я справлюсь сам. Я в порядке.

— Я вижу.

— Раньше было много других дел…

— …которые нужно было уладить, ты всегда так говоришь. Каждый день появляется что-то новое. Знай, что ты должен быть своим приоритетом, Джеймс.

— Как мне это сделать, Джун? Ты видишь это, верно? Сегодня этот сумасшедший чуть не взорвал полный людей клуб, а я был бы ответственным. Хочешь сладкого?

Джеймс задал этот вопрос резко, затем встал, а я залезла под одеяло. Он хотел сменить тему, и я решила ему подыграть.

— Куда идёшь?

— Недалеко отсюда есть автомат с закусками. Там есть шоколадные батончики и всякое разное. Что тебе взять? — спросил он, надевая спортивные штаны.

— M&M’s… Думаешь, там они есть?

— Это вызов? Конечно, я их найду, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня в губы.

Так я осталась ждать его под одеялом и чуть не задремала, когда вдруг услышала шум снизу.

Я резко поднялась.

А если это не Джеймс?

Спальня была в темноте, и дрожь страха пробежала по затылку.