Сразу после этого я резко вскочила на ноги, решив, что это единственный способ убежать от этого черта с ангельской внешностью, а он бросил на меня взгляд, далеко не довольный.

— Конечно… пусть начнётся пытка, — пробормотал он.

Выражение страдания заставило его закрыть глаза, уставшим, и начать двигать тазом, чтобы найти удобное положение. Он явно раздражался от слишком заметного возбуждения, но я старалась не смотреть на него, не поддаваться такому привлекательному зрелищу, и села за свой стол, чтобы сосредоточиться на деле.

— Скоро начнутся рождественские каникулы, и у нас будут последние контрольные. И всё же мы все недооцениваем школу, особенно ты. Не говоря уже о домашних заданиях. Нужно наверстать историю, естествознание и математику.

— Да, но почему ты, чёрт возьми, так далеко?

— Мне не удаётся сосредоточиться, если ты слишком близко.

Джеймс в ответ усмехнулся.

— В итоге мы вообще не сделаем домашку, — добавила я.

— Да ну, серьёзно? — поддразнил он, сцепив руки за шеей.

Мой взгляд снова скользнул по нему, и я снова изучала его идеальное тело, сидя на моей кровати. Он продолжал демонстрировать своё возбуждение, потому что был упрям, хотел меня спровоцировать.

— Засранец, — пробормотала я, снова опуская глаза на тетрадь.

— Какой план, стерва? — спросил он.

— Сначала делаем уроки, потом занимаемся остальным.

Не особенно довольный такой идеей, Джеймс начал раздражённо фыркать с перерывами. Но я сосредоточилась, вложила все силы в выполнение домашки, несмотря на то, что он ни на секунду не сидел спокойно. Он делал всё, чтобы привлечь моё внимание: кусал ручку, трогал прядь волос, пускал воздух между надутыми губами.

Время шло, и в итоге мне удалось добиться своего: мы закончили уроки. Устав, я проверила время.

— Хочешь что-нибудь? — спросила я.

На мой вопрос Джеймс не поднял головы, лишь перевёл свои голубые глаза на мои ноги, заставляя меня чувствовать себя лёгкой добычей.

— Ты и сама знаешь, чего я хочу, — прошептал он, смачивая нижнюю губу.

— Сейчас пять. Прошёл час, а мы ничего не поели, — пожаловалась я, пытаясь уйти от щекотливой темы.

— Может, кофе, чтобы прийти в себя после этой скуки?

— А что бы ты съел сейчас у себя дома? — спросила я серьёзно.

Джеймс, как я и ожидала, молча смотрел на меня, не отвечая.

— Ну же, не нужно думать, просто ответь, — настаивала я.

— Эм… хлеб, индейка и салат.

— Могу приготовить.

Он кивнул слегка, хотя выглядел сомневающимся. И действительно, перед тем как я направилась на кухню, он спросил:

— Какой у тебя хлеб?

Я пожала плечами — понятия не имела.

— Ладно, забудь, не стоит…

Я проигнорировала его жалобу и, прежде чем идти на кухню, заглянула в кабинет матери. Она ещё не приходила смотреть в мою комнату, поэтому я была немного обеспокоена, особенно вспоминая выражение её лица до прихода Джеймса. Дверь кабинета была приоткрыта, и я заглянула внутрь.

Она всё ещё сидела на своём стульчике, уставившись в белое полотно. Я покачала головой, недоумевая, потом отошла и пошла готовить бутерброд.

Конечно, в холодильнике не было ни салата, ни индейки, но вскоре я вернулась в комнату с тарелочкой в руках.

Джеймс посмотрел на меня настороженно, швырнул книгу на кровать и сделал знак сесть рядом с ним.

— Была только нутелла, — произнесла я, испуганная.

Теперь он будет меня ругать.

Но он лишь приподнял уголок рта, едва заметно улыбнувшись.

— Иди сюда, дурочка, — позвал он.

Я устроилась на кровати, и мы оба оказались спиной к стене, ноги вытянуты на матрасе.

— Но поделимся, — предложил он.

Я не могла поверить, но была счастлива. Разделила бутерброд и протянула ему половину. Я же не стала ждать и мгновенно съела свою часть, словно это был последний кусок на Земле, испачкавшись вся, как обычно.

— Постой. Ты вся в шоколаде, — сказал Джеймс, указывая на уголок моего рта.

Он долго улыбался, развлекаясь моей неуклюжестью, а маленькие ямочки на его лице очаровали меня так, что я затаила дыхание, когда он подошёл к моему рту и слизнул уголок губ. И в тот же миг я раскрыла рот, и мы начали целоваться.

Джеймс отобрал у меня тарелку, затем наклонился надо мной. Я пыталась оттолкнуть его руку, которая лезла к моей груди под свитшот, но безуспешно.

— Джеймс… нам нужно сейчас учиться.

Но он прижал колено прямо к моему самому чувствительному месту, и моё здравомыслие мгновенно рассыпалось.

— У меня есть другая идея… — сказал он, голос был чарующий, мягкий и тёплый, как вкус его рта с нутеллой.

— Какая… идея? — промямлила я, охваченная любопытством и волнением.

Его рука опустилась, чтобы исследовать мои бедра и быстро скользнула по моим шортам, готовая расстегнуть их. Прошла через ткань джинсов и пошла на поиски моих трусиков.

— Идея в том, что…