— Блейз, — сказал он, пытаясь говорить серьёзно, затем подался ко мне бёдрами, выгнул спину и запустил руку в мои волосы, заставляя меня поднять подбородок, чтобы принять его полностью. — До конца. Сделай это для меня.

Горячие струи обожгли мне горло и увлажнили губы, пока Джексон полностью отдавался накатившей страсти. Он крепко зажмурился, яростно прикусив нижнюю губу — зрелище, идеальное для моих жадных глаз. Его грудь постепенно замедлила движение, и когда океан его глаз снова встретился с моим взглядом, я понял, что он закончил.

Отстранившись, я вытер подбородок тыльной стороной ладони, затем встал и достал из кармана брюк салфетки.

— Слушай, Блейз, я должен быть с тобой честен, — пробормотал он, надевая боксёры.

— Что случилось? — спросил я с лёгкой тревогой.

Между нами «после» никогда не было приятным. Слишком много раз я уходил из подобных ситуаций с блестящими от слёз глазами, и одна мысль о том, что это может повториться, заставила меня вздрогнуть.

— Мне жаль сомневаться в твоём отце, но…

— Ты его даже не знаешь, Джекс, — сразу же сказал я, нахмурившись.

— Дело не в нём, а в его знакомствах.

— Нет, подожди. Скажи подробнее, — настойчиво попросил я, наблюдая, как он надевает футболку и шорты.

— Джеймс меня убьёт, если узнает, что я тебе рассказал.

— Ты хочешь сказать, что у моего отца были дела с ним? С Худом?

— Мы думали, что это были только рабочие отношения, но, возможно, всё не так просто.

— Боже мой. Это серьёзное обвинение, Джекс, — раздражённо бросил я.

— Возможно, твой отец помог ему, не зная о его настоящих намерениях. Может, он просто хотел быть хорошим другом, но…

— Тебе нужны были ключи, чтобы порыться в его кабинете, да?

— Прости, Блейз, у меня не было другого выхода, — ответил он с виноватым выражением лица.

— Нет, это мне жаль, что ты не доверяешь моему отцу.

Я закрыл глаза и положил ладонь на грудь, словно пытаясь замедлить бешено колотящееся сердце. Меня раздавливало слишком много эмоций, навалившихся за такой короткий промежуток времени.

— Джеймс думает, что мой отец замешан в этом деле? Он правда так считает? — выкрикнул я.

Джексон откинулся спиной на скамью, его глаза были слегка прикрыты, тело расслаблено — знак того, что он всё ещё находился под впечатлением пережитого.

— Он подозревает. У нас нет доказательств против твоего отца, но он тесно связан с ассоциацией, которая финансирует стипендии.

— Конечно, Джексон. Мой отец — директор.

— Да, но в неё входят и люди, очень близкие к Худу. Люди, которым нельзя доверять. Слишком много вещей не сходится, Блейз, слишком много связей.

Я перестал его слушать и направился к двери, осознав, что впервые именно я был раздражён и хотел уйти «после».

— Ты куда? — спросил Джексон.

— Не знаю. Всё равно увидимся вечером, да? — коротко бросил я, остановившись; его слова всё ещё задевали меня.

— Да, но… останься ещё немного, пожалуйста, — тихо попросил он, вызывая у меня длинную дрожь по рукам.

— Не нужно говорить так только для того, чтобы меня порадовать, — уточнил я, избегая его взгляда.

— Я не для того это говорю, чтобы тебе угодить, Блейз. Просто… останься ещё немного со мной.

Голос Джексона, обычно низкий и сдержанный, сейчас прозвучал уязвимо. Ошеломлённый, я поднял взгляд и снова посмотрел на него. Положил обе руки ему на плечи и наклонился к его лицу. Джексон казался растерянным, всё ещё захваченным недавним волнением. Он тоже переживал сильные эмоции.

— Блейз, я никогда не чувствовал себя так, — признался он, покоряя меня своими пылающими губами.

— Так — это как?

— Слабым.

Наши губы вновь потянулись друг к другу, жаждая поцелуя, но в этот момент мы услышали приближающиеся шаги. Джексон побледнел и широко раскрыл глаза.

— Чёрт, это, наверное, тренер, — испуганно прошептал я.

— Он не должен нас здесь найти, Блейз. Если он увидит нас вместе…

— Успокойся. Я его отвлеку, — заверил я, погладив его по челюсти и чувствуя, как в животе всё переворачивается.

Я тоже никогда не чувствовал себя так. И это не слабость, это… любовь.

— Как ты это сделаешь? Я оставил ключи снаружи в замке, — встревоженно сказал он, пока я спешил к двери, прежде чем кто-то успеет её открыть.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, Блейз Мэнор? — воскликнул тренер, увидев, как я выхожу из его домика.

— Я прятался.

Я закрыл за собой дверь, и мужчина нахмурился, его брови сошлись в строгую линию.

— В моей раздевалке?

— Я часто так делаю, убегаю от ваших ребят. Они надо мной издевались, — импровизировал я, кивнув в сторону одноклассников, которые тренировались неподалёку.

Если честно, эта маленькая ложь была очень близка к суровой реальности. Ребята всегда насмехались надо мной; просто обычно я прятался под лестницей, пока однажды один из самых популярных учеников школы не нашёл меня там, свернувшегося калачиком и утонувшего в собственных слезах.