В тот день, когда я вернулась домой, я чувствовала лёгкое волнение. Встала перед зеркалом и попыталась пригладить волосы, но они совсем не поддавались. Я оставила это и перешла к лицу. Попробовала немного накрасить ресницы тушью, но чуть не выколи себе глаз. Нанесла на губы единственную помаду, что у меня была, но в конце концов не смогла нормально себя разглядеть и смыла её салфеткой, в итоге выглядела как клоун. Я сдалась: бессмысленно было пытаться улучшить свою внешность, поэтому надела толстовку, шорты и спустилась в гостиную. Мами здесь не было, поэтому я постучала в её кабинет. Она впустила меня, и я заметила, что её взгляд прикован к белому холсту.

— Мама, слушай… может, придёт Джеймс сегодня.

— Что?

— Джанет… я хотела сказать Джанет.

— Мне не нравятся ложь, Джун, — пробормотала она, наклоняя шею, будто проверяла холст перед собой.

— Это моя одноклассница.

— Давай так, избавим себя от этой неловкой ситуации. Я знаю, что придёт Джеймс.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с ним хорошо поговорили и…

В этот момент она встала, подошла ко мне, и только тогда я заметила, что её глаза слегка блестят.

— Ты выглядишь взволнованной, мама.

— Помнишь того парня, который помог мне с компьютером?

— Да… Боже… — я замерла. — Джеймс всё рассказал?

— Он сможет прийти сюда, а ты сможешь ходить к нему, но только под моим присмотром или, когда будете у него, под наблюдением Джордана.

Я кивнула, не веря своим глазам.

— Знай, мне совершенно наплевать на ваши драки, на то, как вы, восемнадцатилетние безмозглые подростки, ссоритесь. Я вызову полицию, как только замечу, что ты ввязалась во что-то опасное.

— Мама, ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Я знаю всё. Джордан сказал мне, что эти ребята выросли с отвратительным человеком, ужасным примером.

— Зато он хоть был рядом… — пробормотала я раздражённо.

Я знала, что не должна была этого говорить, но когда она так рьяно защищала Джордана, только потому что по её меркам он «хороший человек», я терпеть это не могла. Хороший человек вовсе не автоматически хороший отец.

— Джун, — сказала она, поднимая спокойный, но строгий тон, из-за которого я сразу насторожилась. — Чего хочет этот человек? Почему этот парень, его сын, пришёл сюда?

— Джеймс в долгу перед ними. Если он не будет выполнять их приказы, им отомстят любым способом. Даже коснутся людей, которые ему дороги.

Моя мама медленно, словно хрустальная статуя, села на свой табурет для живописи. Одной рукой она поддерживала тяжёлую голову, глаза широко раскрыты и смотрели в пустоту.

— Мама? Ты в порядке?

Она не ответила, и я тут же забеспокоилась, подавая ей стакан воды, когда заметила, что её лицо побледнело.

— Мне стоит попросить перевод, — пробормотала она про себя.

— Что? Ты с ума сошла?

В этот момент раздался звонок в домофон, и желание сбежать вниз переполнило меня.

— Не волнуйся, мама. Мы всё уладим, — воскликнула я, прежде чем побежать открывать входную дверь.

Я распахнула её, и Джеймс встретил меня улыбкой, слегка искривлённой под этой копной взлохмаченных волос. Я остолбенела и ощутила странное смешанное чувство счастья и возбуждения.

Я действительно ненормальная.

Я не плакала на похоронах моего брата, хотя смеялась и шутила с ним, когда он был в больнице, и теперь, когда мне следовало бы переживать, что какой-то мафиози может навредить мне и маме, я стояла здесь, в восторге, наблюдая… за своим парнем.

Джеймс был в чёрной толстовке и спортивных штанах, ничего особенного, и всё же он казался идеальным.

Он сузил глаза и посмотрел на меня взглядом настолько пронзительным, что мои щеки загорелись, и я почувствовала смущение, пытаясь принять серьёзное выражение лица.

— Не прыгай от радости, Уайт, — поддразнил он, заметив мою внезапную перемену настроения.

Сразу после этого Джеймс прошёл в дом, слегка задел меня своим массивным телом, и как только он двигался, по комнате разнесся его свежий мужской запах.

— Что случилось? — спросил он, когда я предупредила его держаться тише, проходя мимо кабинета моей матери.

— Ничего. Пойдём в мою комнату, — прошептала я.

Мы поднялись по остальной части лестницы, и, войдя в мою комнату, я оставила дверь открытой, как и было велено.

— Вы с мамой поссорились?

— Джеймс, как ты её убедил разрешить тебе прийти сюда?

— Так же, как убедил тебя, Джун, — ответил он с наглым ухмылкой, играющей на его губах.

— То есть?

Он, однако, не стал отвечать и схватил меня за талию, сразу толкнув на кровать.

— Перестань, Джеймс, нам нужно учиться.

— Мы можем учиться и на твоей кровати, — прошептал он, играя с кончиками моих распущенных волос на матрасе.

Сверху он бросал долгие жгучие взгляды, которые скользили от моих губ к пуговице шорт, заставляя меня ещё сильнее краснеть. Затем его холодные пальцы коснулись края моих шорт, намеренно лаская моё бедро, покрытое дрожью.

— Нет, Джеймс.

Его глаза потемнели от моего запрета, но он прекрасно знал, как ими управлять, чтобы я сдалась.