Думает ли она о том же, о чём думаю я, или просто стоит с поднятым носом и наслаждается поцелуем, даже не подозревая, как сильно меня возбуждает?

Сжав волосы в кулак, я слегка запрокинул ей голову назад, чтобы оторваться от её губ и посмотреть ей в глаза.

Я не мог игнорировать всё, что должно было случиться…

О маме, о Уилле, о Джаспере…

— Ты красивая.

— Правда? — спросила она.

И я смотрел на неё, стараясь запомнить каждую черту её лица.

— Ты когда-нибудь думаешь об этом, Белоснежка?

А что если это будет последний раз?

Джун нахмурила густые брови, смущённая.

— О чём… — пробормотала она, касаясь губ тыльной стороной руки.

— Если это будет последний раз? — повторил я, чувствуя, как каждое слово ложится на меня тяжёлым грузом.

Я увидел, как она морщится и принимает ещё более озадаченное выражение лица.

Она не понимала.

— В последний раз, когда я тебя целую… — большим пальцем я провёл по её подбородку, поднимая её лицо к себе. — Чтобы я видел…

— Джеймс? — спросила она с подозрением. Уже боялась, что я что-то задумал.

Я покачал головой, отгоняя тревогу, которая мелькнула в её глазах.

— Прости.

— Может, встреча с твоей мамой потрясла тебя больше, чем ты думаешь? — предположила она, прищурившись.

— Не хочу об этом говорить, — отрезал я, поджимая верхнюю губу.

— Ты можешь признаться… — настаивала она терпеливо.

Но я раздражённо нахмурился.

— Может быть, да? Ладно? А то, что она сейчас дома с Джасом… не знаю, не…

Вдруг мой карман завибрировал.

— Что за черт… Уилл разве не спал? — выдохнул я, доставая телефон.

Но имя на дисплее оказалось совсем не тем, что я ожидал.

— Итан? — спросила Джун, вытянув шею, чтобы разглядеть экран. — Джеймс, ответь.

— Нет. После того, что он сделал с Уиллом, я больше не хочу ему говорить, — прорычал я, проверяя другой карман. Пистолет всё ещё был со мной.

— Джеймс, прошу, ответь. Это может быть важно.

Неохотно я решил ей подчиниться.

— Чего тебе, Остин?

— Хантер, где ты?

 

 

 

 

 

 

71

Джаспер

Двери были заблокированы. Она отчаянно дергала ручку, но это было совершенно бесполезно.

— Выпусти меня!

Я остался неподвижным, сжавшись за сиденьем. Ни звука.

— Грета, спокойно. Мы поедем вместе, — сказал Худ.

— Куда?

Она выглядела напуганной.

Я заткнул себе уши.

Я не должен был поступать как Джеймс.

Я не должен был поступать как Джеймс.

Я не должен был поступать как Джеймс.

Потому что я не Джеймс.

Джеймс ничего не боялся.

А Джаспер — да.

— Куда ты меня везёшь?! — кричала мама.

— Ты должна успокоиться, я не хочу причинять тебе боль, — повторил Худ.

Она посмотрела на него.

Он её пугает? Или она просто не понимает?

Я, сжавшись там сзади, видел только её выражение лица. Оно ничего не говорило. Я не понимал.

Я не как Джеймс.

— И что ты собираешься делать? — снова дернула ручку. Дверь была заблокирована.

— Мы поедем к твоему бывшему мужу. Вместе.

— Зачем, извини? Я не собираюсь его видеть. И не собираюсь идти с тобой. Иди один. Я не хочу быть твоей сообщницей.

— Я могу помочь тебе. Он держал тебя подальше от меня все эти годы…

— Какие у тебя намерения? Снова про деньги, да?

— У этого ублюдка много денег, Грета. Мы сможем начать всё заново…

— Нет.

— Его наследство. Почему ты не хочешь меня слушать? Речь идёт о миллионах…

Я не понимаю.

— Ты что, думаешь, что я помогу тебе убить моего бывшего мужа ради наследства? — воскликнула она в этот момент.

Теперь я понял.

— Ты бы не сделала? — Худ повернулся к маме. Он приподнял бровь.

Она скрестила руки на груди.

— Нет.

Он бросил ей зловещую усмешку.

— Ты думаешь, что можешь втянуть меня в это…

— Потому что ты уже втянута. Мы поговорим все трое вместе, раз он не будет делать это только со мной.

— Если ты думаешь, что сможешь его запугать, знай — у тебя не получится. Семья Остинов тебя не боится.

— Я знаю. Ему всегда было важно только то, что касалось тебя, — сделал паузу Худ. — И мне тоже.

— У нас был брак и двое детей. С тобой это было ничто по сравнению с этим.

— Не говори ерунду. Хотела же ты меня.

— Ах, да? Вот почему ты больше не искал меня все эти годы? — голос мамы был провокационным. Я вспомнил тон Джеймса.

— Значит, это правда, ты пряталась от меня?

— Джеймс не хотел, чтобы ты меня нашел, — прошептала она.

Тем временем мужчина припарковал фургон. Я вытянул шею и заметил, что он качает головой, казался разочарованным.

— Твой сын… всегда вставляет мне палки в колёса. Надо было убрать его, когда была возможность.

Наконец она распахнула дверцу. Вышла.