В глухой тишине слышались только наши ровные дыхания.

— Ты выглядела так, словно тебя сюда привели против воли.

— А ты выглядел как настоящий мудак.

— Я просто злился на Брайана.

— Вы помирились?

— По-своему. То, что он сделал для Уилла… я ему никогда не буду достаточно благодарен. Конечно, я никогда не забуду, что он пытался тебя поцеловать.

Я покачала головой.

 — Я бы ему этого никогда не позволила, Джеймс.

— Я знаю, я доверяю тебе, — кивнул он, а потом присел под одной бетонной чашей, которая явно была местом для трюков скейтеров. Я решила опуститься рядом и сесть под ней тоже, рядом с ним.

— Я не хотела быть такой резкой с твоей мамой… — начала я, слыша, как мой голос отдается эхом между стенами, защищавшими нас от ночного ветра.

— Спасибо, что встала на мою сторону. Каждый раз, когда я смотрел ей в глаза, это было как смотреть на себя в зеркало и видеть в себе самое худшее, — ответил Джеймс.

Я резко подняла голову, чтобы разглядеть его идеальное лицо, освещенное лишь фонарем неподалеку.

— И я уверен, что она, когда видит меня, думает то же самое. В её жизни я — всего лишь ошибка, — продолжил Джеймс.

Не раздумывая, я схватила его руку, лежавшую на моем колене, и сжала её своей.

— Ты не ошибка, Джеймс. И если для неё ты когда-то был таковым, ты доказываешь, что ошибаться в жизни иногда правильно. Иначе тебя бы здесь не было… — я начала играть пальцами с кольцом на его безымянном. — И, может быть, меня бы тоже не было.

— Ты правда так думаешь, о чём сказала моей маме? — спросил он.

— Конечно, Джеймс. А ты правда так думал, когда говорил это пьяным перед моей семьей?

Он снял кольцо, которым я играла, то самое, что скрывало маленькую татуировку на его безымянном пальце.

— Джун, только благодаря тебе я понял, кто я.

Мои губы будто онемели, когда Джеймс взял мою левую руку и надел своё кольцо на мой безымянный.

— Как мне тебя не любить?

Ошеломленная этим вопросом, я прижала руку к груди, которая, казалось, вот-вот взорвется от эмоций. Опустив взгляд на палец с его кольцом, я не смогла вымолвить ни слова. Я дрожала, а сердце казалось готовым выскочить из груди.

— Я и ты говорим. И каждый раз, когда ты помогаешь мне открыться, Джун, ты лечишь старую рану. Каждый раз, когда ты со мной, ты добавляешь что-то новое. Маленькие кусочки, которые заполняют пустоту внутри меня. Ты заставила меня почувствовать больше, и благодаря этому я начал чувствовать себя лучше, — прошептал он.

Я провела рукой по его горячей щеке.

— Ты это сделал, Джеймс. Тебе просто нужно было принять это, — сказала я, задыхаясь. — И она не такая уж плохая. Думаю, она пожалела о том, как вела себя с тобой раньше.

— Не знаю, стоит ли ей верить. Наверняка я бы никогда этого не сделал, если бы не ты. Раньше я бы никогда не позволил Джасперу проводить с ней время, — признался он.

— Так же, как я никогда бы не пошла к Огюсту, если бы не ты, Джеймс, — ответила я.

Его лоб опустился на мой, и наконец Джеймс закрыл глаза.

— Даже если не говорит об этом, Джаспер тебя любит.

— Я знаю, — пробормотала я.

Почему мне кажется, что иногда именно ты избегал Джаспера?

— Просто иногда люди, которых любишь больше всего, напоминают тебе о моментах, которые любил меньше всего, — признался Джеймс, выдыхая. — И думаю, то же самое справедливо для Брайана и Амелии.

Конечно, как я раньше этого не понимала? Наверное, Джеймс видел себя в Джаспере, и это ему причиняло боль.

Он встал и провел рукой по волосам, будто не находя покоя.

— В любом случае, мне нравилось бывать у бабушки с дедушкой.

Я, всё ещё сидя, посмотрела на него с удивлением.

— У бабушки с дедушкой?

— У твоих, Джун. Там я не думал о Худе, о наследстве Остина или о маме. Я действительно чувствовал себя дома. Здесь… не…

— Здесь что? Даже здесь у тебя может быть дом, Джеймс. Если нужно, я построю его сама. Кладка за кладкой, создам с нуля самый красивый дом, какой ты только сможешь представить.

Мои слова сыпались быстро, но Джеймс совсем не удивился, напротив, подыграл мне и стал серьёзным.

— С камином?

— С камином, — улыбнулась я.

— И комната для Бенджамина?

— Комната? Но это же собака! — рассмеялась я.

Мы оба разразились смехом.

— Если уж на то пошло, комната для Джаспера, — поправила я его.

— А для детей, — добавил он, заставив меня покраснеть.

Джеймс протянул мне руку, я вложила свою в его, и мы поднялись, оказавшись лицом к лицу.

— Джун, я хочу тебе кое-что сказать.

 

69

Джаспер

— Я не могу есть мороженое, ешь сам.

Её тихий голос вызывал у меня смешанные чувства. Мне было радостно. Но и немного грустно.

— Почему нет? — спросил я, голос дрожал.

— К сожалению, оно раздражает мои больные бронхи, и я начинаю кашлять, Джас, — ответила она.