Тогда я схватил контейнер с мороженым и вонзил в него ложку.

Мятное мороженое — всё моё, отлично.

Мы сидели на диване и смотрели «Мама, я потерял самолёт», но кто-то всё время звонил ей на телефон. Она непрерывно сбрасывала звонки.

Точно не отец.

— Это был любимый фильм твоего брата, — сказала она, пряча телефон под подушку.

Я смотрел на экран, пока она каждый раз уменьшала громкость телевизора, когда начинался слишком резкий звук или сигнал. Наверное, она боялась, что это может вызвать у меня приступ. Она не знала, но я уже научился изолировать эти звуки. Их я даже больше не слышал.

Но звонок в дверь был слишком громким. Этот звук я заметил.

Она широко раскрыла глаза и подпрыгнула на месте.

— Оставайся здесь, Джас, — сказала она.

И всё же осталась неподвижной. Возможно, ждала, что человек за дверью уйдёт. Но звонок продолжался. Ещё один раз.

— Ладно, слушай меня, Джаспер. Я иду открыть. Ты оставайся здесь, — сказала она шепотом, испуганным голосом, прежде чем выйти из гостиной.

Почему она всё время повторяет одно и то же?

Я кивнул.

Я остался с взглядом, прикованным к ней.

— Джаспер, — настаивала она.

Неохотно я снова кивнул.

Мама подошла к входной двери и распахнула её. Тон её голоса не выражал удивления.

— Что ты здесь делаешь?

— Я не думал, что найду тебя у Джордана. Думала, ты пойдёшь к нему.

Я узнал этот тревожный голос.

— Мы с моим бывшим мужем больше не в хороших отношениях.

— Но ты всё равно возвращалась к нему.

— Он заботится обо всех моих детях. Что тебе нужно от меня сейчас?

— Я слышал, что тебе плохо.

Тон голоса понизился, и я с трудом успевал уловить все слова.

— Мы с тобой похожи. Знаешь, сейчас моя дочь меня ненавидит. Она даже выдала меня своей матери, рассказав обо всех моих ошибках. Ты такая же, как я. Твои дети тебя презирают. Мы оба одиноки.

— То есть ты пришел сюда, узнав, что мне плохо, чтобы припомнить мне это?

— Нет, я здесь, чтобы сказать тебе, что всегда любил тебя. И чтобы забрать тебя с собой. Хочу прожить с тобой каждый твой момент.

— Исчезни.

— Постой. Тебе немного лучше?

— Ты здесь только потому, что узнал, что мы с моими детьми унаследуем состояние. И нет, мне не лучше. Уходи.

Я встал и сделал несколько шагов. Я смог увидеть входную дверь вдали. Она попыталась её закрыть, но он держал её рукой.

— Почему не хочешь слушать?

— Ты мне лгал, играл двойную игру, манипулировал мной и исчез, когда был нужен. Джеймс поступил правильно, ударив тебя, когда мог.

— Так ты говоришь сейчас? Теперь, когда тебя выписали из больницы и ты знаешь, что у тебя осталось мало времени? Чтобы никто тебя не оплакивал, ты это осознаёшь, Грета?

Их лица были для меня загадкой. Это были выражения, которых я никогда раньше не видел.

Я только знаю, что мне не нравится то, что они говорят.

— Идёшь со мной?

— Нет.

Он резко дернул её за руку.

— О, Джаспер, — простонал он сразу после этого.

Он только что увидел меня позади мамы. Она напряглась.

— Джаспер, иди в свою комнату. Я сейчас вернусь, — сказала она. Потом повернулась к нему. — Ладно, идём.

Я застыл на месте. Не хотел выполнять их приказы. А они тем временем вышли из дома.

Что бы сделал Джеймс?

— Какие у тебя намерения? У меня нет денег, если это то, что ты ищешь у меня, — я слышал, как она говорила сквозь кашель.

— Я не хочу причинять тебе боль, Грета.

Они начали спорить на улице, прямо у двери.

Я могу выйти.

Я подошёл к колёсам фургона, припаркованного прямо перед домом. Двигатель был включён. Я был уверен, что они отвлечены, поэтому приблизился к дверце. И когда понял, что он хватает её за руку, пытаясь силой посадить в машину, решил присесть и обойти с другой стороны.

Фургон Худа был открыт, поэтому я открыл заднюю дверь и спрятался внутри.

Я прижался к полу прямо за водительским сиденьем.

Потом послышался небольшой шум, пока оба не сели.

Двери захлопнулись. Фургон тронулся.

И я был внутри.

 

 

 

 

 

 

 

 

70

Джеймс

Я провёл языком по её нижней губе, но вместо того чтобы принять поцелуй, Джун отодвинулась.

— Ты меня целуешь и при этом молчишь, Джеймс.

— А ты жалуешься, черт возьми?

— Да, потому что ты только что сказал, что хочешь мне кое-что сказать.

Я обхватил её талию рукой и прижал к своей груди. Одного этого движения было достаточно, чтобы выбить у неё дыхание. Я снова приблизил свои губы к её мягким губам, которые ещё больше смягчились под напором моего поцелуя. Мой язык растворился в её рту, а одна рука зарылась в её распущенные волосы — и это заставило меня вздрогнуть.

И в этот момент я не мог не думать.

О чём она думает, когда я целую её так?