Я плюхнулся в одно из кресел и сел ждать, задаваясь вопросом, что бы я сделал несколько месяцев назад в такой ситуации. Наверное, я бы пролез в палату Уилла без разрешения.

Могу сделать это и сейчас.

Брайан и Амелия вошли в зал ожидания.

— Что вы тут делаете? — спросил я.

— Хотели убедиться, что с тобой всё в порядке. Хочешь кофе? — предложил Брайан, направляясь к автомату.

— Да.

Амелия села рядом со мной, и я не мог не заговорить с ней.

— Ты пряталась, да?

Она кивнула, с лёгким оттенком стеснения.

— От кого?

— Папа узнал о моих отношениях с профессором.

— Остин… черт.

— И, думаю, он его запугал.

— Твой отец угрожал Беккету?

— Да. Хотя мы с ним уже расстались.

— Черт.

— В любом случае, он не может быть здесь. Правда? — поинтересовалась Амелия, оглядываясь по сторонам.

— А кто нам это гарантирует? Моя мать находится в этой больнице. Всё возможно.

— Вот почему ты ходишь с пистолетом? — сказала она, кивая на карман моей куртки.

— Да, только потому, что здесь находятся люди, которых я люблю. И я говорю о Уилле.

— Не нужно колкости. Я поняла, — раздражённо фыркнула она, опустив взгляд. — И для точности: я была просто увлечена лучшим другом моего брата. Парнем, которого все могли заполучить, кроме меня. Я на самом деле не была влюблена в тебя.

— О, правда?

— Да. А любовь трудно распознать. Как отличить увлечение от настоящей любви? Возьмём тебя, например. Ты, Джеймс, всегда принимал внимание других за любовь. — Она гордо подняла подбородок, а я украдкой посмотрел на неё. — Без обид.

— Нет, ты права. И если я это понял, то только благодаря Джун.

Амелия пожала плечами, как будто это её совсем не касалось.

В тот момент мама Уилла вышла из палаты и бросила нам быстрый взгляд. Врач, стоявший за ней, наконец дал нам разрешение войти.

Я резко поднялся, и Амелия последовала за мной, но я тут же остановил её:

— Я хочу войти один.

Так я оказался в чистой, почти небесной палате. Свет, льющийся из больших окон, и белоснежные простыни, покрывавшие тело моего лучшего друга, делали всё вокруг ослепительно белым. Фигура Уилла была полностью укутана в тяжёлые слои ткани. И видеть его на больничной койке… убивало меня каждый раз.

— Уилл…

Я не смог сказать больше ничего, потому что меня охватило сильное головокружение. Ноги чуть не подкосились, и я опёрся на край матраса, почти прижавшись к нему. Но Уилл выглядел странно довольным.

— Меня заваливают лекарствами, я в полном загоне, — проговорил он, с трудом артикулируя слова и почти с улыбкой в голосе.

— Чёрт, Уилл…

— Ты слышал новости? — спросил он потом.

— Какие новости?

— Со мной всё в порядке, и завтра меня переведут в Калифорнию.

Я глубоко вздохнул с облегчением.

— А какая вторая новость?

— Мои ноги.

— Будешь ходить. Я уверен.

— Ты уверен? Потому что пока я не могу ими двигать.

— Врач так сказал. Поклялся мне, — солгал я. — А потом… я узнал. Я теперь эксперт по обморожениям. Ты будешь ходить, мне на остальное плевать, Уилл.

— Надеюсь. Тем более что ты знаешь, сколько стоит эта робототехника, что ставят вместо ног?

— Даже не думай об этих глупостях. Сейчас думай только о том, чтобы выздороветь. Если возникнут какие-то проблемы, я рядом, — прошептал я, проглатывая слезу.

— Не знаю… как только продам частный джет, у моих больше ничего не останется. Вчера моя мать плакала. Знаешь, последний раз, когда я видел её плачущей, было несколько недель назад, когда она узнала, что компания моего отца на грани банкротства?

— А ты знаешь, что я скоро стану миллионером?

Уилл расхохотался. Его лицо совсем не выглядело так, будто он попал в аварию. Я задумался, как у него там всё устроено под этими слоями одеял.

— Чего ты несёшь? — продолжал смеяться он.

Я посмотрел на него серьёзно.

 — Это, возможно, не понадобится, но если так, ты сможешь пользоваться всем, что у меня есть, до последнего цента. Я отдам всё, лишь бы видеть тебя рядом, Уилл, — сказал я, наклонился к нему и, не имея возможности обнять, взял его за лицо и поцеловал в лоб.

Я заметил, что Уилл посмотрел на кого-то позади меня, и обернувшись, увидел, что вошёл Брайан.

— Лучше себя чувствуешь? — спросил он.

— Да. Без вас двоих я бы здесь не был, — прошептал Уилл, пока я с трудом отрывался от него. — Спасибо и… Хватит, Джеймс, да что ты творишь!

Брайан разразился смехом. Я видел его смеяться всего второй раз за два дня. Никогда прежде я не видел, чтобы он так открыто выражал положительные эмоции за столь короткое время.

— Ты навестил мать, Джеймс?

— Нет.

— Скоро её выпишут, — сообщил он, следя за мной глазами.

— Значит, не всё было так плохо.

 Хочу закурить.

— Джеймс… это не совсем так, ты знаешь. Это неизлечимая болезнь.