Но взгляд Джун оставался мрачным, и Мэй, похоже, не была полностью удовлетворена ответом. Тогда я подошёл к своей девушке, обхватил её щёку ладонью и оставил лёгкий поцелуй на губах, чтобы дать понять Мэй, что пора отойти. Та обиделась и вышла, фыркнув.

— Я хочу показать тебе одно место, — тихо прошептал я Джун.

— Вы двое, хватит! Вы кричите на всех языках, что я один, — возразил Джексон.

Только тогда я заметил его присутствие. Он всё ещё лежал на кровати и смотрел на нас с недовольным выражением лица.

— Если хочешь, я могу поменять твоё мнение и показать, что ты не один. И всё это — с языком, — сказал Брэдфорд, войдя в комнату. С хитрой улыбкой он сел у изножья кровати Джекса.

— Я скажу маме, что мы скоро уезжаем, — объявила Джун, прежде чем выйти из комнаты.

В этот момент я проверил телефон и увидел сообщение от Брайана.

Брайан: Свяжемся примерно в два.

Хантер: В это время мы уже будем в пути. Как Уильям? Можно с ним поговорить?

Брайан: В данный момент посещения запрещены, и нам пока ничего не говорят. Мы только знаем, что он спит.

Я задержал взгляд на последнем сообщении Брайана на несколько секунд, ощущая неприятное предчувствие.

Хантер: Есть что-то ещё?

Брайан: Нет, я сам тебе позвоню.

***

 Сначала Джексон помог Джун загрузить чемодан в машину, а потом наступило время прощаний.

— Береги себя, Джеймс, — сказала Эйприл, бросив мне строгий взгляд.

Марта же обняла меня крепко и сказала:

— Джейми, дорогой, хочу видеть тебя на Пасху.

Затем настала очередь деда, а потом отца Джун, которому я кивнул. Мужчина, однако, предпочёл сосредоточиться на своей дочери.

— Пришлёшь мне те вещи, что писала мне?

— Пока нет, — ответила она, качнув головой.

И пока Джун прощалась с остальной семьёй, я подошёл к нему тихо и сказал:

— На её следующий день рождения постарайся сделать усилие.

— Знаете, что Мэй хотела пойти с нами любой ценой? Я никогда не видела её такой заинтересованной ни в чём, ни в ком, как сегодня, — начала Джун, пока мы уже ехали в машине.

Мы только что выехали: я за рулём, Джексон на пассажирском сидении, а она с носом, прижатым к стеклу заднего сиденья.

Когда я внезапно остановил машину, Джун вздрогнула от неожиданности.

— У нас ещё куча часов пути, Джеймс. Почему ты уже остановился?

— Джекс, оставайся в машине, — сказал я, и он кивнул.

Так мы с Джун вышли из машины, и прежде чем она поняла, где мы находимся, я сказал:

— Хочу уточнить кое-что.

— Давай, — ответила она.

— Место, куда я тебя приведу… может показаться немного необычным, если говорить о сюрпризах, — объявил я, ведя её к металлическим воротам.

— Ты милый, — прошептала она, улыбаясь асфальту.

— Подожди, ты ещё не знаешь…

— Ты очень милый, Джеймс, — повторила она легко. Потом указала на поле, покрытое свежим снегом, и я приподнял бровь.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Я тебя уже знаю, — ответила она, изогнув губы в очередной улыбке.

Мы шли молча, держась за руки, пока она внезапно не остановилась. Благодаря снегу это место выглядело волшебно, может быть, чуть менее печально, чем я себе представлял.

— Облегчение видеть твою улыбку. Я ужасно боялся, что это тебя огорчит, — признался я с ноткой сомнения.

Я наблюдал, как она наклонила голову, чтобы осмотреть надгробие с именем её брата и двумя датами слишком близко друг к другу.

— Нет, почему это должно меня огорчать? Я здесь с тобой, я никогда бы не ожидала этого несколько месяцев назад, — сказала она тихим голосом, сжимая мою руку ещё крепче.

И я тоже.

Наше молчание длилось бесконечные мгновения, потому что я дал ей время упорядочить мысли, или, может быть, просто справиться с болью. Криво прищурив глаз, я заметил, что она несколько раз приоткрывала губы, как будто хотела что-то сказать. Может быть, ей не хватало дыхания, может быть, смелости. Тогда я решил разрядить обстановку.

— Как ты думаешь, я бы ему понравился?

— Он бы тебя полюбил, — сказала она, даже не задумываясь.

— А мне бы он тоже понравился, — сказал я, подходя к надгробию.

Я снял цепочку с шеи и повесил её на угол мраморной плиты, потом вернулся к Джун и обнял её за плечи, прежде чем поцеловать в лоб.

— Я думала, что окажусь в водовороте отчаяния, а вместо этого…

— Что ты чувствуешь? — спросил я.

— Пустоту, но вместе с тем… облегчение.

Я не стал ничего отвечать, позволив ей продолжить.

— Я никогда бы не подумала, но… я могу думать об этом. Быть здесь, рядом с ним.

— Думаю, это всё заслуга времени, Джун. Сегодня, возможно, ты готова попрощаться с ним.

Её руки вцепились в мою толстовку, и я прижал её к себе ещё сильнее. Я дал ей опереться щекой о мою грудь.

— Я могла бы ему сказать, да, но не хочу. Не хочу, чтобы это было прощанием.

 

 

 

60

Джаспер