Через несколько минут я умылась, надела форму, которую взяла с собой в рюкзак, и почистила зубы своей щёткой. К счастью, собираясь ночевать у Поппи, я захватила всё необходимое. Всё, кроме прокладок — но об этом позаботился Джеймс.

Мысль о том, что он вышел купить их для меня, заставила меня улыбнуться, поэтому я вышла из ванной с широкой улыбкой на губах, но он встретил меня непонятным выражением лица.

— Ты уже оделась?

— И что? В чём дело? — спросила я, когда его хмурость превратилась в лукавую усмешку.

— Теперь я об этом думаю… — сказал он, приближаясь ко мне.

— О чём, Джеймс?

— Тебе придётся силой оттаскивать меня.

— Что…

Джеймс наклонил голову, и моя нижняя губа дрогнула. Его губы мягко коснулись моих, начав нежный поцелуй.

— Я заберусь между твоих бёдер и брошу тебе вызов — попробуй меня прогнать. Я там и спать буду.

Я приоткрыла рот, позволяя ему получить тот доступ, которого так настойчиво требовал его язык, и позволила ему утонуть между моими губами в поисках моего. Переплетение было мягким, но недолгим.

— Точно всё в порядке? — заботливо спросил он.

— Да.

— Тогда идём, пока кто-нибудь не пришёл.

— Куда ты собираешься, Джеймс?

— Отвезу тебя поесть, — сказал он, пока я шла за ним вниз по лестнице. — Ты наверняка голодна.

— Если честно, да, но уже поздно… — ответила я, когда мы подошли к двери.

— Для чего поздно?

— Джеймс! Мы вообще-то ещё ходим в школу, помнишь?

— А почему бы нам немного не приблизить рождественские каникулы?

— И откуда вдруг такой рождественский дух?

— Он всегда был.

— По-моему, с тех пор, как это стало удобной отговоркой, чтобы прогулять школу.

— Проницательно, Меделен.

В машине мы, как обычно, перебрасывались колкостями, пока без остановок не доехали до школы. В тот день впервые мы вошли через главный вход вместе. Только я и он.

Джеймс не взял меня за руку, но как только мы переступили порог, я почувствовала, как его тело стало ближе к моему. Уилл и Джексон, уже у своих шкафчиков, издалека кивнули нам, но мой взгляд остановился на узкой щели приоткрытой двери. Это была первая дверь в коридоре — кабинет директора.

— Сейчас приду, — пробормотала я, замедляя шаг. Джеймс сразу насторожился, поэтому я поспешила заговорить с ним и коснулась его губ лёгким поцелуем. — Я на минутку в туалет. Догоню тебя.

— Ладно. — Он фыркнул и пошёл дальше по коридору.

Я только что солгала Джеймсу, знаю, но у меня была веская причина. По ту сторону двери я услышала знакомый шёпот, и это были не директор и не кто-то из школьного персонала. Это были голоса Амелии и профессора Беккета.

Я могла бы сказать об этом Джеймсу, но он не знал меры. Он ворвался бы в кабинет, устроив ещё больший скандал. Худ и Остин не раз давали понять, что с ними шутки плохи, поэтому лучше было действовать осторожно и постараться быть хитрее. Никаких больше необдуманных шагов. Мне нужно было поговорить с Амелией.

Я прислонилась головой к приоткрытой двери и сразу увидела её. Хотя она говорила вполголоса, я расслышала каждое слово.

— Клянусь тебе, я ничего не говорила.

— Что ты рассказала своим подругам?

— Ничего, я сказала, что ничего не произошло.

— Ничего? Мы целовались. Если кто-то узнает, мне конец.

— Тебя волнует только ты сам, да? А знаешь, что будет со мной?

— Нет, но рискую я, а не ты, Амелия.

— А ведь ты всегда говорил, что готов рискнуть, что оставишь ради меня свою жену.

— Выйди и закрой дверь.

— Что?

— Ты слышала. Между нами всё кончено, Амелия. Прости.

Я услышала, как стук её сапог приближается к двери.

Лучше бы мне уйти.

Но я лишь отступила в сторону, не уходя.

— Джун?

Попалась.

— Ты правда подслушивала? — сказала она с потрясённым выражением лица.

— А ты правда только что порвала с профессором?

Амелия пару раз моргнула, затем оттеснила меня в сторону коридора.

— Говори, Джун. Чего ты хочешь?

— Эта история с профессором разрушит тебе жизнь. Лучше покончить с ней, Амелия.

— Теперь ты ведёшь себя как подруга, Джун? — холодно произнесла она.

— Я просто говорю правду. Мы не подруги, я знаю.

— Да уж. Иначе я бы уже спросила, где ты была вчера вечером, пока твой парень и твой бывший использовали меня как разменную монету, продавая моё достоинство тому мафиози.

— Я ничего об этом не знала. И Ари тоже ничего не знала, когда помогала фотографу.

— Так какого чёрта тебе от меня нужно? — сказала она своим обычным недоверчивым тоном.

— Я знаю, что документы у тебя. Джеймс мне сказал.

— Опять всё сначала. Каждый раз, когда ты ведёшь себя по-человечески, потом снова делаешь то, что они тебе велят.

— Я думаю своей головой, Амелия. И Джеймс с Уиллом, конечно, ошиблись. Им не стоило втягивать тебя в это. И хотя я могу понять, почему они вели себя с тобой определённым образом, никогда не забывай, что я — не они.

В этот момент она нервно кивнула, давая мне продолжить.