Цок-цок-цок - неспеша стучат копыта лошадей. Едем медленно, ведь, по идее, нас еще должны догнать сопровождающие. Смотрю в окно на замок. Владыка провожает карету хмурым взглядом. 

Он по-своему позаботился о бывшей жене. Появилась возможность развестись - не стал казнить. Денег в дорогу дал и хочет отправить сопровождение, чтобы никто не напал в дороге. 

В каком бы он бешенстве ни был, а мой отъезд всё же проконтролировал. 

Конечно, не стоит забывать, что он изменял законной жене, а потом собирался её казнить.  

Задергиваю шторку, открываю свой скромный саквояж и бережно убираю в него мешочек. Кладу рядом со шкатулкой. 

На мгновение ловлю внутри себя проблеск какой-то нездоровой любви к драгоценностям. Но это чувство проходит, стоит только закрыть саквояж. 

Осторожно выглядываю в окошко. Мы как раз сворачиваем в рощу и покидаем пределы видимости. Замок скрывается за поворотом. По бокам дороги густая поросль. Если выпрыгнуть прямо сейчас, то моё отсутствие не обнаружат ещё какое-то время. 

Самое время незаметно свинтить из кареты. 

Внезапно кучер щелкает кнутом. Лошади пускаются вскачь. Что за?..

Карета собирает все кочки, а я болтаюсь внутри, как шарик в погремушке. 

Крепко прижимаю к себе саквояж, кое-как исхитряюсь и толкаю дверку. Но ничего не выходит. Заклинило что ли? 

Карета делает ещё один резкий поворот, и я сваливаюсь на сиденье. Подбираю платье и пытаюсь вышибить дверь ногами. 

По стенам кареты пробегает магическая волна. 

С ужасом понимаю - меня замуровали. 

3.4.

Может, это Владыка сам постарался - заботливо задраил выход, чтобы я нечаянно не выпала? Но вдруг бы мне понадобилось в кустики?! 

Возможно, драконы делают свои дела прямо в полете, как голуби. Вот их и не волнуют проблемы простых людей. Но я-то в платье и внутри кареты! 

Но нет, скорее всего это враги Алеаны подкупили кучера. Он замуровал меня. И теперь везёт неизвестно куда! 

Сейчас бы очень пригодились когти и огненная магия, чтобы проломить себе выход на свободу.

Но у меня никак не получается. Не могу настроиться. 

Может быть, всё зависит от эмоций? 

Оба раза, когда у меня проявлялись огонь и когти, я чувствовала гнев. Но сейчас, в этой болтанке, не выходит сосредоточиться.  

Карета подскакивает на ухабе в очередной раз и словно проваливается в яму. 

В очень глубокую. Летит в неё буквально камнем. Так резко, что меня подбрасывает вверх к потолку. 

То, что карету сбросили с обрыва, догадываюсь, когда она с всплеском ударяется о воду. В мелкие щели тут же начинает просачиваться вода. 

От меня избавились, как от жены царя Салтана из сказки Пушкина. 

По-любому, это был план той скрипучей "Бабарихи". 

В карету медленно, но верно набирается холодная вода. Моё платье намокает и становится очень тяжёлым. 

Я зла. Очень зла. На всех. На "Бабариху", на кучера, на истинную, на Владыку. На того библиотекаря, который подсунул мне эту книжонку! Но больше всего я зла на саму себя. Потеряла бдительность и дала себя поймать. 

В темноте кареты я не сразу понимаю,  почему она внезапно становится такой тесной. С чего это на мне трещит намокшая ткань платья. И по какой причине никак не могу взяться за свой саквояж. 

Он мне нужен! Там деньги! 

Но вместо рук у меня...крылья. Большие, серебристые, кожистые. 

В последний момент каким-то образом исхитряюсь и хватаю саквояж зубами. 

Распрямляюсь. Карета лопается по швам и разламывается вокруг меня, как яичная скорлупа. 

Барахтаюсь в воде, словно мокрая собака. Или нет. Мокрая ящерица. Очень большая. Крылатая. 

Ну и ну. Я, похоже, дракон. 

Самый настоящий. 

Это одновременно и хорошо, и не очень. 

Я жива - это прекрасно. 

Но как снова стать человеком?!

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. 

Сначала надо выбраться на сушу. 

Взлететь из воды не выходит. Но зато я теперь такая большая, что просто иду по дну, высунув из воды голову. 

Карета упала с утеса. Вон с того. Мне повезло, что она на скорости пролетела немного вперёд и свалилась в море, а не на те острые камни, что лежат сразу под обрывом.

Держу курс именно туда. Во мне кипит желание поквитаться с обидчиком. Надеюсь, он ещё там. 

Шум бушующей воды заглушает мои шаги. Но мой собственный слух обостряется до предела. 

- Цып-цып-цып, - слышу голос кучера. 

- Я тебе не "цыпа"! - возмущается кто-то знакомый. 

- Иди сюда, козлик, кис-кис-кис.  

Выхожу на берег. Острые камни впиваются в мои лапы, но это можно потерпеть. Вытягиваю шею и осторожно заглядываю за край утеса. 

Первым бросается в глаза обалдевшее лицо кучера. Он смотрит прямо на меня и медленно бледнеет. 

Второе, что я вижу, когда фокусируюсь - козлиная попа с коротким хвостиком. 

Перед самым моим носом.