Я не могла его винить. Дважды он пытался сократить дистанцию — и оба раза я ускользала. Я все ждала подходящего момента, чтобы объяснить, но как начать разговор? «Эй, помнишь школу? Я тогда была в тебя влюблена. Может, и до сих пор. Печенье хочешь?»

Часть меня хотела просто забыть о своих дурацких чувствах и отпустить ситуацию. Расслабиться и позволить себе невинное, ни к чему не обязывающее увлечение. В конце концов, это Рождество. Я заслужила немного веселья. Но это было не в моем характере, как бы я ни пыталась притворяться.

После ужина Бо безжалостно разгромил меня в шахматы. Закончив партию, я встала с дивана и потянулась, поднимая руки над головой.

— Мне нужно в ванную, тебе что-нибудь принести из кухни на обратном пути?

— Не искушай, — отозвался Бо. — Думаю, я уже съел два десятка печений сегодня. На этом, пожалуй, надо остановиться.

— Принято, — я пересекла комнату позади дивана и направилась к маленькой ванной у лестницы.

— Хотя... — его голос заставил меня остановиться. — Может, еще один мятный сникердудл?

Я хихикнула.

— И горячего шоколада? — Бо ел больше, чем я и Дженна вместе взятые, хотя, конечно, он был в разы больше нас обеих.

— Если предлагаешь, я не откажусь, — он улыбнулся.

Я только поставила плиту на подогрев, чтобы шоколад немного прогрелся, как вдруг свет мигнул раз, другой и погас окончательно. Дом будто содрогнулся, а потом застыл в полной тишине. Исчез привычный гул приборов и отопления, кухня погрузилась в тьму и безмолвие.

Слабый свет пробивался сквозь окна и отражался от снега, но его было недостаточно, чтобы пройти по кухне. Бо накануне собрал фонарики и свечи, но, если я правильно помнила, он все унес в гостиную, где мы провели весь день.

— Бо? — позвала я, пробираясь вокруг острова.

Идти было недалеко, но я забыла, что по дороге будет одна ступенька вниз. Казалось бы, столько лет здесь жила, как можно было забыть? Но в полной темноте я потеряла равновесие и полетела прямо на...

— Ох! — выдохнула я, врезавшись в Бо, который обхватил меня своими сильными руками. И мы вместе опрокинулись через подлокотник дивана, прямо на подушки. Бо оказался на спине, его руки крепко держали меня за талию, а я лежала сверху, ладонями упершись в его грудь.

— Я шел тебя искать, — прошептал он у моего уха. — Ты в порядке?

Я была более чем в порядке. Быть в объятиях Бо... у меня не было слов. Его крепкая грудь под моими руками — это было невероятно. И это было не просто физическое притяжение, в его объятиях я ощущала правильность, словно мир наконец встал на свое место. А еще он пах елкой. И печеньем. Я прижала лоб к его груди.

— Я тоже шла тебя искать. И я в порядке. А ты?

Его руки сжались крепче.

— Я весь день ломал голову, как бы тебя обнять. Если бы знал, что достаточно просто вырубить электричество, давно бы автомат отключил.

Ну, это было смело. И захватывало дух. И... пугало.

Мое молчание, видимо, он понял неправильно и слегка ослабил хватку, будто хотел встать.

— Прости. Я опять поторопился, да?

— Нет! — поспешно сказала я. — Все в порядке, не уходи! Мне... мне нравится быть здесь.

Неважно, что мои голени по-прежнему упирались в подлокотник после падения и я лежала в нелепой позе. Я только что призналась Бо, что хочу быть в его объятиях и не собиралась двигаться, пока не придется.

В его голосе прозвучала улыбка.

— Ты точно удобно устроилась?

— Ни капли, — тихо призналась я. — Но мне все равно.

Он рассмеялся и его грудь под моими ладонями вибрировала от смеха. Затем он повернул нас на бок и сел, усадив меня рядом. Я наверняка свалилась бы на пол, если бы не его крепкие руки.

В темноте вспыхнул мягкий голубой свет, Бо включил фонарик на телефоне и осветил комнату. Коробка со свечами и фонариками стояла на полу возле стола.

— Помоги, — сказал он, протягивая мне телефон. — Подержишь, пока я свечи зажгу?

Я держала свет пока он расставлял свечи по журнальному столику.

— Разведу огонь в камине, — сказал Бо. Мы берегли дрова на случай отключения света и, как оказалось, не зря. — Без отопления тут быстро станет холодно.

Я кивнула, молча наблюдая, как он зажигает заранее уложенные дрова и раздувает пламя.

— А я пока горячий шоколад принесу, — сказала я. — Он еще теплый.

Через несколько минут мы снова сидели на диване, который теперь придвинули ближе к камину. Света огня хватало почти на всю комнату, свечи уже были не нужны.

Бо кивнул в сторону книжной полки.

— Пока ты готовила шоколад, я немного почитал, — сказал он с хитринкой в глазах.

Я обернулась к полке, недоумевая. Книг там не было — только фотоальбомы, включая школьные.

— Ты такая милая на выпускном, — ухмыльнулся он.

Я застонала.

— О боже. Только не говори, что ты их смотрел!

— И почему кто-то подписал твой выпускной альбом именем «Мадди»? Это прозвище, да?

Я замерла. Из всех вещей — именно это он заметил! Постаралась пожать плечами как можно небрежнее.

— Пустяки, просто глупая шутка.