— Я тоже, — сказал он с полным ртом, усыпанным крошками.

Я испекла не только сахарное печенье в глазури. Были еще имбирные печенья с патокой, «малиновые отпечатки» и мятные сникердудли. И сварила огромную кастрюлю супа, плюс испекла домашний хлеб на ужин. Даже если электричество и вырубится, остатки супа можно будет разогреть на газовой плите. Я никогда еще не была так благодарна за мамину огромную и до краев заполненную кладовую.

И отвлечься делом было приятно. Перспектива долгих часов вдвоем с Бо — прекрасная, но и пугающая. Нужно было двигаться медленно.

Пока я пекла, думала о его бывшей девушке, которая не смогла принять его жизнь. Отчасти я понимала. Риджвилл — маленький городок. Очень маленький. Но ведь не так уж далеко от Чарльстона, а еще ближе к Саммервиллу, где есть магазины и приличные рестораны.

Я могла бы там жить. Наверное.

От этой мысли щеки загорелись. Никто ведь даже не спрашивал! И все же мой разум прыгнул так далеко после одного совместного завтрака и это тревожный сигнал. Но я не могла затормозить, особенно когда Бо был рядом. Он добрый, заботливый, потрясающе красивый, построил успешный бизнес, ему нравились мои печенья и... он не переставая на меня смотрел.

Я поднесла кружку к губам, надеясь, что света недостаточно, чтобы он заметил мой румянец.

Бо взял еще одно печенье, взгляд на миг скользнул в сторону, но тут же вернулся ко мне. Почти тревожно, насколько он был внимателен. Возможно, я просто не привыкла к мужчине, который смотрит на меня, а не в телефон. Мой последний парень, Джейкоб, работал в коммерческой недвижимости. Он буквально не вылезал с работы и из телефона. Звонок посреди ужина? Без проблем. Заключить сделку, пока я одна досматриваю фильм? Легко.

К концу наших отношений Дженна спросила, почему я позволяю ему так меня игнорировать.

— Он тебя не видит, Мэдди, — сказала она.

Может, в этом и было дело. Я была слишком хороша в том, чтобы оставаться невидимой.

— Ты явно любишь печь, — заметил Бо.

— Обожаю. Это для меня лучший способ снять стресс. И это отличная возможность порадовать других, а я люблю делать людей счастливыми.

Он облизал капельку глазури с пальца и я тут же отвернулась. Никто и никогда не делал поедание печенья таким сексуальным.

— Это твой собственный рецепт? — спросил он, откусывая большой кусок и закрывая глаза от удовольствия. — Я серьезно. Обычно я не фанат печенья, но эти... потрясающие.

Мое сердце согрелось от его похвалы.

— Да. Я его придумала сама. Ушли годы экспериментов, но теперь я уверена, что нашла идеальные пропорции.

— А ты не думала заняться этим профессионально? — Бо взял третье печенье. — Я бы за такое пару долларов заплатил.

Забавно. Я думала об этом. Каждый раз, когда стояла на кухне. Но это казалось глупостью. У меня диплом учителя. Пусть зарплата не ахти какая, зато стабильная и предсказуемая. Учителя нужны везде — куда бы я ни переехала, найду работу. А эта стабильность для меня важна.

Я покачала головой.

— Нет. То есть да, думала... но не всерьез.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Потому что есть люди, которые учились специально этому ремеслу. А я учитель. И я люблю преподавать.

— Настолько же, насколько любишь выпечку?

Я прищурилась.

— Почему ты задаешь такие сложные вопросы? — я схватила печенье и откусила маленький кусочек. Возможно, я уже переела, пока пекла.

— Есть своя прелесть в том, чтобы любить то, чем занимаешься.

— Согласна. Но есть и прелесть в стабильности и безопасности. А это мне дает школа.

Бо сморщил нос, обдумывая мои слова.

— Понимаю. Но, может, есть золотая середина. Ты могла бы начать в маленьком формате. Продавать, пока еще преподаешь.

Я подтянула ноги на диван и укрылась пледом.

— Это не так просто. Чтобы продавать еду, ее нужно готовить в сертифицированной кухне. Моя квартира в Чикаго слишком мала, чтобы оборудовать такое помещение, а арендовать коммерческое место слишком дорого, особенно без гарантий, что бизнес пойдет.

Бо взял еще одно печенье.

— Оно точно пойдет. Я не могу остановиться, — сказал он с набитым ртом.

Я фыркнула.

— Ты заболеешь, если будешь так есть.

— Это того стоит, — он похлопал себя по животу и выдохнул довольный вздох. — Сам факт, что ты уже так много об этом думала, говорит о том, что не стоит бросать эту идею.

Я облокотилась на спинку дивана и уткнулась щекой в ладонь.

— Не знаю, для меня это не просто. Я не из тех, кто умеет рисковать.

Бо поднял печенье, словно бокал.

— Знаешь, Мэдди, некоторые риски того стоят.

— Такая уверенность всего-то после пары печений?

Бо улыбнулся.

— Я еще и хлеб съел за ужином. И, возможно, уже уничтожил полдюжины маленьких печений... ну тех, с фруктовой начинкой и сахарной пудрой. Тоже невероятные.

Я округлила глаза и хлопнула его по груди.