На ее лице отразилось мучительное сомнение, когда она перевела взгляд со смертоносных упаковок на темное чудовище, скрывшееся за штабелем коробок у дальней стены.

Дарси сорвалась с места. Из нее вырвалась магия воздуха и загнала Крампуса в угол.

Из моей спины вырвались крылья, и я взлетела. Мой поток воздуха соединился с магией сестры, запирая Крампуса в самом центре. Коробки разлетелись. Крики и ругательства запертых внутри людей заставили меня виновато поморщиться.

Я выхватила из кармана украшение, которое дала Джеральдин, и изо всех сил удерживала духа. Крампус был силен. Он лягался и метался, и наша хватка могла разрушиться в любую секунду. Нельзя позволить ему сбежать.

По стенам понеслись тени. Цепкие руки потянулись к нам с Дарси, схватили за руки и ноги. Их ужасная сила вытягивала мощь из наших конечностей.

Крылья замерцали, и я едва не утратила облик Ордена. Рухнула с воздуха, ударилась о коробку, из которой донесся болезненный стон, а затем свалилась на пол. Хруст разбитого стекла заставил меня вздрогнуть. Я вскочила и виновато покосилась на осколки украшения Джеральдин.

— Тори! — закричала Дарси.

Крампус взревел и разрушил воздушную клетку, в которой мы его держали.

Он бросился на мою близняшку. В его кулаке появился мерцающий мешок, который он взмахом набросил на нее, будто сеть. Из моих ладоней вырвалось пламя, подожгло мешок и вынудило Крампуса отступить.

Дарси швырнула следом лед и прибила духа к стене огромными замерзшими копьями. Крики Крампуса слились с воплями нашей семьи, когда все мешки разом затянулись, а дорогие мне фейри яростно забились в пленившей их ткани.

Крики оборвались. Мешки душили их. Я яростно взревела.

Я вскочила. Из тела вырвался огонь Феникса, и комнату наполнили крики Крампуса, когда Дарси присоединилась к атаке. Я бросилась в пламя. Мир окрасился красным и оранжевым, огненные языки ласкали кожу. Если бы я захотела, их мощь могла пожрать весь мир.

Я протянула руку, пытаясь схватить хоть что-нибудь. Едва пальцы сомкнулись на каком-то предмете, я пробила кулаком огненную клетку и врезала им по черепу Крампуса.

Явись, мистический, созданье тьмы,

Отныне не до радости и кутерьмы.

Зима сказала, что тебе пора,

В новой клетке поселись навсегда.

Пришли святки, уходи,

В западню печали угоди.

Не дерись, не дергайся и не кричи,

Мы свяжем тебя колдовством в ночи!

Крампус обратился клубом дыма и исчез в предмете, который я держала. Я отступила, позволяя пламени вокруг погаснуть. Дарси тоже успокоила магию. Мы повернулись к остальным, которые вырывались из упаковок, пленивших их в извращенной версии Рождества от Крампуса.

Глава 24

Джеральдин

— Спляши с подсвечником! — ахнула я.

Шепчущие завитки дыма рассеялись, и передо мной предстали мои королевы.

Тори взяла меня за руку и поставила на ноги, а леди Дарси поспешила вытянуть наших товарищей из складок смертоносной ткани, которая пыталась нас схрумкать.

— Все закончилось, — с облегчением вздохнула Тори.

Ее плечи опустились, словно два одуванчика, почуявшие дыхание зимы.

— Воистину, — прохрипела я, и из глубин моих потрошков вырвался облегченный всхлип. — Позвольте взглянуть на последнего фантома в его прекрасной клетке.

Я поискала взглядом украшение, но оказалось, что леди Тори прячет его за спиной.

— Не держите меня на подтяжках, дорогая королева. Покажите, как он сидит в прекрасном сверкающем лакомстве, которое я вручила вам, чтобы заточить его, словно таракана в коробке из-под морских улиток.

— Понимаешь… — начала Тори, но Ксавьер подлетел к ней, будто был скорее псиной, чем Пегасом, выхватил предмет из ее руки и поднял над головой.

— Мой крем от сыпи на яйцах! — ахнул он. — Наверное, выпал из кармана.

Его щеки стали розовее розового Пакмана, а меня поглотил ураган ужаса.

— У меня больше нет этой проблемы, — выпалил он. — Я просто забыл, что крем лежал там. Правда, ребята?

Он посмотрел на Тайлера и Софию, и те яростно закивали.

— Ха-ха, у Ксавьера яйца в сыпи, — поддел его Сет.

Ксавьер яростно заржал.

— У всех иногда бывает сыпь на яйцах, — возразил он.

Я отшатнулась, потрясенная и ошарахнутая.

— Мы украсим баночку блестками, — предложила Дарси, когда все собрались вокруг.

Ее Орри-мужчина захихикал над всей ужасной сутью происходящего.

— Да, — выдохнула я. — Да, блестки все исправят. Нужно лишь немного финти, немного флюнти…

— Похоже, у нее шок. — Макси-бой подошел и обнял меня могучей рукой за плечи. — Все будет хорошо, Джерри.

— Я принесу коробку с принадлежностями для рукоделия, — предложила Дарси. — Я все исправлю.

Я глубоко вдохнула, увидев, как надежда танцует в листве возможностей.

— Да, о боже, о да. Произведение искусства, созданное королевой. Прекрасная безделушка. Когда вы закончите, она станет самой ценной и дивной.