Поэтому вместо того, чтобы обернуться и оторвать ей голову зубами и когтями, я позволил теням выпустить меня и вышел на поляну. Теперь судьбе предстояло решить, по какому пути мы пойдем и сможет ли моя история повториться.

Глава 6

Сет

— Мы ходим по кругу, — вздохнул Калеб.

— Не моя вина, что этот подвал размером с раззявленную задницу Милдред, — фыркнул я.

— Спасибо за этот образ, — мрачно отозвался Калеб.

— Не за что. — Я скорчил рожу, а он усмехнулся мне в ответ.

Мы уже бросили красться в темноте ради конспирации, и Калеб сотворил волшебный светоч, освещавший нам путь. Здесь было столько комнат. И в этих комнатах скрывались другие комнаты, а в них — еще одни. Как в тех куклах, где внутри одной сидит другая, а в той прячется третья, совсем малюсенькая. Но мы почему-то никак не могли добраться до самой маленькой куколки, которая ждала нас в глубине.

А еще здесь попадались блестящие штучки, которые отвлекали. Сундуки с сокровищами так и просились, чтобы в них заглянули. Старые пыльные украшения на полках молили, чтобы к ним прикоснулись.

Пока я сломал всего восемь штук. Калеб только и твердил: «Не трогай, разобьешь», но что плохого может случиться из-за парочки разбитых вещей? Ну, если не считать того, что творилось прямо сейчас из-за разбитых рождественских украшений погибели, выпустивших на волю целую орду жестоких духов. Но в масштабах вселенной такое, наверное, случалось нечасто. Обычно, когда я входил во вкус и начинал все крушить, ничего ужасного не происходило.

Черт, а Кал сейчас выглядел до безумия горячо. На его лбу появилась та самая складочка, возникавшая всякий раз, когда он выходил на охоту. Голубые глаза ярко сияли хищным азартом, а на скуле ходили желваки — так зло, что просто идеально. В этих джинсах он тоже выглядел потрясающе: его зад захватил все мое внимание, когда Калеб первым шагнул в следующую комнату.

Его голые ягодицы стоило запечатлеть на картине и повесить в доме каждого жителя Солярии, чтобы все могли ими любоваться. Надо будет замолвить словечко Дарси, чтобы она провела новый закон, обязывающий всех вывешивать такие картины. Она наверняка сочтет идею отличной и меня поддержит. Незаметно добавит это маленькое правило в следующий манифест — и вуаля, повсюду ягодицы. Ягодицы в каждом доме.

Ладно, мой мозг опять понесло, а мы ничуть не приблизились к той громыхающей твари, которую слышали в подвале. Хотя для духа погибели, каким его изобразил Гейб, он не особо-то стремился в драку. Пока что вся его угроза сводилась к тому, что он гремел в подвале. Честно говоря, я шумел не меньше. Выходит, я был не меньшим духом погибели? Видимо, так и есть.

— Вот вы где! — К нам подскакал Ксавьер, как рысящий коник, и я понял, что мы каким-то образом вернулись к лестнице, по которой сюда спустились.

С ним были София и Тайлер, причем Тайлер, как всегда, навел на нас свой Атлас и вел запись.

Я помахал на камеру и оскалился самой похабной улыбкой, от которой млел мой фан-клуб. Еще не хватало упустить момент, когда мной могли повосхищаться.

— Вы что-нибудь нашли? — с надеждой спросила София, подбегая к нам в своем сверкающем радужном рождественском свитере.

— Ну, Сет нашел кучу вещей, которые можно сломать, — поддел меня Калеб.

— Эй, я хотя бы оставил осколки аккуратными кучками, — огрызнулся я.

— Чтобы ночью пришла фея и все починила? — еще сильнее поддел меня Калеб.

— Никогда не знаешь, на что способна фея под покровом ночи, — многозначительно предупредил я. — Однажды я проснулся и обнаружил, что одна из них заглядывает мне в трусы. В сексуальной жизни иногда наступает момент, когда нужно либо отдаться манящей неизвестности, либо ее прихлопнуть.

— Этого точно не было. — Ксавьер прищурился, превратившись в подозрительного коника.

— И что ты сделал, Сет? — с жадным любопытством спросил Тайлер, поднимая Атлас и, скорее всего, приближая мое потрясающее лицо.

— Точно было, — возразил я Ксавьеру. — Но нет, нет, я не из тех, кто рассказывает, как ему дрочила фея. — Я с серьезным видом покачал головой.

— Тебе не дрочила фея, — фыркнул со смехом Калеб.

— Я и не говорил, что дрочила. Но и не говорил, что не дрочила. — Я подмигнул на камеру.

Слева донесся крик, и я в ужасе развернулся.

— Макс, — выдохнул я, и Калеб, схватив меня, рванул на крик, хотя донесся он всего лишь из соседней комнаты. Мы умудрились пропустить ее во время всех поисков.

От открывшейся перед нами картины я лишился дара речи. Я. Лишился дара речи. По-настоящему. Самому не верилось. Но ни единого слова не сорвалось с моих губ при виде гигантской лошади-качалки, заполонившей всю комнату. Ее морда перекосилась в жуткой гримасе, красные глаза полыхали, а клыки щелкали. О да, она точно пыталась укусить Макса, ногу которого прижало полозом качалки, в которую превратился дух, вырвавшийся из украшения.