Возможно, громыханье было куда пагубнее, чем я успел решить. Возможно, его издавал этот жуткий конь смерти, размахивая Максом своими здоровенными полозьями.

Макс обрушил на него лед, но тварь не замедлилась, снова качнулась вперед, раздавила ему вторую ногу, и он заорал благим матом. Он лежал без рубашки на горе бейглов, разложенных на одеяле. Рядом валялись кожаная плеть, кляп и… это был фаллоимитатор? Твою мать, неужели этот дух собирался оттрахать Макса? Перевернуть, связать, как свинью, и устроить этакую игрушку для бдсма?

— Я иду, Макс! — взвыл я и бросился на помощь, а Калеб вскочил на спину лошадки и обрушил на ее голову огонь. — Я не позволю этой гнилой лошади осквернить тебя!

Дух протестующе заржал, когда пламя занялось, а Ксавьер с Софией подбежали и обрушили на ее огромное тело еще больше огня.

Я осыпал ее деревянными щепками, и лошадь издала жуткое ржание, поворачивая щелкающую зубами морду от Макса ко мне.

Она поднялась на задние ноги, и Калеб соскользнул с ее спины. Он скатился по ее заднице и, чтобы не упасть, крепко обхватил тварь за талию. Лицо Калеба врезалось в деревянную трещину между ягодицами, когда короткий хвост лошади взлетел вверх. Он вскрикивал при каждом ее качке, а его голова снова и снова откидывалась назад, после чего его лицо врезалось в странно мускулистый зад духа.

Лошадь раскачивалась все яростнее, и голова Калеба моталась взад-вперед все быстрее. Его лицо с каждым движением все глубже погружалось между ее ягодиц. Макс тем временем отполз и принялся лечить раны на ногах. Мой друг-Сирена в два счета исцелился, поднялся на ноги и, сотворив изо льда трезубец, бросился в бой, тыча оружием в полозья и пытаясь опрокинуть духа.

— Что это за хуйня?! — проревел Макс, но сейчас был не лучший момент все объяснять.

— Они справятся. — Я посмотрел на Калеба, который вскрикивал всякий раз, когда его лицо выныривало из лошадиной трещины. — Кал что-то придумал.

— Разве? — с недоверием спросил Ксавьер, но он и София поверили мне и позволили пламени погаснуть. Впрочем, голова лошади все равно горела.

Тайлер поднял Атлас выше. Я заметил, что он не просто снимал, а транслировал все на Фейбуке. Под видео один за другим сыпались комментарии, и я не смог удержаться, чтобы не прочесть несколько, пока Калеб то и дело вскрикивал, причем его голос глуше звучал каждый раз, когда лицо снова влетало в трещину:

— А-а-а! Мммф! А-а-а! Мммф! А-а-а!

Люси Берфут:

Он снова за свое! #опятьлошадь

Линдси Статон:

Значит, ему нравятся и без рога? Теперь это #возбуждаюсьотрога или #завелсяотзада?

Ориана Штайнер:

КАЛЕБ, ТЫ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ МОЖЕШЬ ЗАРЫТЬСЯ МНЕ В ЗАД #втрахаймойкруп

Кайли Гиббонс:

Его голова так глуууууубо в этой штуке. Давай, Калеб! Задай ей жару! Или… поработай головой. Не знаю, чего ты добиваешься, но #давайжги

Даниэль Фрост:

Не ожидала, что #проклятыйденьрождества так быстро станет таким горячим! #раскачайкачалку #коньдругкал #неможетустоятьпередконскимзадом

Телиша Мортенсен:

#обчистиэтогожеребца, Калеб!

Эмбер Хемфилл:

Ты мой любимый Наследник! #трясипокагорячо

Кирстен Ривас:

Я тоже #возбуждаюсьотрога!!!

Они, наверное, не так все поняли. Ну ладно, может быть, все и вправду выглядело так, словно Калеб вылизывает лошадь-качалку. Но он всего лишь делал то, что было нужно, чтобы одолеть духа. Наверняка это была часть его гениального плана. Он побеждал ее с зада.

— А-а-а! Мммф! А-а-а! Мммф! — вопил Калеб.

— По-моему, ему нужна наша помощь, — сказал Ксавьер, покосившись на меня.

— А-а-а! Мммф! А-а-а! Мммф!

— Не-е-е, он точно что-то придумал, — задумчиво ответил я, отмахиваясь от него.

— У нас миллион зрителей, — восторженно выдохнул Тайлер.

— Я правда думаю, что нам стоит вмешаться, — настаивала София.

Макс вскочил и всадил трезубец прямо в шею лошади-качалки. Удар лишил чудище равновесия, и оно рухнуло на пол вместе с Калебом.

Я бросился вперед, вспомнив, как Дарси в сообщении объяснила нам, что делать, чтобы запереть духа, когда он будет повален.

Нам всего лишь нужен был предмет, в котором его можно запечатать. Что-нибудь нерушимое, откуда он больше никогда не выберется.

— Держите его! — крикнул Ксавьер Максу, и тот загнал трезубец еще глубже в шею лошади, приколотив ее к месту. Калеб тем временем отползал на четвереньках, задыхаясь и пытаясь не блевануть.

— Мне кто-нибудь объяснит, что за хрень здесь творится? — спросил Макс, но я уже не мог остановиться.

Я пронесся мимо него, схватил с одеяла что-то длинное, твердое и резиновое, прыгнул вперед и, прижав его к шее лошади-качалки, выкрикнул заклинание.

Ко мне иди, созданье тьмы,

Забудь о веселье до новой весны.

Зима сказала: тебе пора,

В этой клетке жить до скончанья века.

Йоль восходит — скройся с глаз,

В ловушку горя тебя плели мы сейчас.

Не бейся, не рвись, не дергайся, прочь,

Мы ведьминой магией свяжем тебя в ночь!