Я снова киваю. Еще бы я ее не помнил. Я помню до мелочей. Хотя ужин с Ти Джеем и Мерфи — не то, что перематывается у меня в голове снова и снова.

— Тот ужин, где ты заказал ирландский виски и настаивал, чтобы я пила вместе с тобой?

Я почти перебиваю, в моей версии события выглядели не совсем так, но конец той ночи и то, зачем она, возможно, затащила меня сюда, дают надежду: вдруг это все-таки про секс. За право снова коснуться своей жены я бы убил, честное слово.

— И мы закончили в постели.

— Наша годовщина, — напоминаю.

Она шипит «да» и хмурится.

От нее исходит недовольство, и в то же время — мы стоим в кладовке, и она вспоминает наш последний секс. Я, скажем так, растерян.

Она замолкает. Только тяжело дышит, уставившись на меня, как будто ждет ответа.

Я тыкаю наугад.

— Ты привела меня сюда, чтобы… повторить?

Она топает ногой, и я почти вижу, как у нее из ушей валит пар.

— Нет, — отрезает. — Я привела тебя в этот чертов шкаф, чтобы сказать: я беременна.

Слова гулко отдаются в голове и выметают паутину, такую же густую, как и в этом пыльном закутке.

Сначала накрывает чистая, без примеси радость. Может, это и есть решение, которого я так ждал. Если Слоан беременна, вдруг она захочет снова быть семьей. Отзовет развод. У нас будет второй шанс.

Я отлично помню первый раз, когда мы узнали о беременности. Семь лет назад, после почти года попыток, моя жена вылетела из нашей ванной в пентхаусе с маленькой розовой палочкой в руке и улыбкой до ушей, и выкрикнула слова, о которых я мечтал.

Сейчас все иначе. Формально Слоан моя жена, но это «бывшая» маячит на периферии.

Может ли ребенок стать ответом? Если честно, с тех пор, как она попросила меня съехать, второй ребенок был самой дальней мыслью в голове. С другой стороны, та ночь у нас тоже не была в планах — а чем обернулась. С нашей годовщины я каждый день до одури хочу ее. И еще. И навсегда.

В ее планах этого нет.

Но теперь планы придется корректировать.

Я оглядываю ее — приталенное черное платье, как оно обнимает бедра, которыми я одержим, — и спускаюсь взглядом к длинным ногам. Останавливаюсь на шпильках из розового золота. С красными подошвами. Ее слабость.

Наверняка она прямо из офиса. Выглядит как с рабочего дня в той самой «приличной» фирме, где трудится вместе с типом, который еще на юрфаке пытался увести ее у меня.

Во мне вспыхивает привычное раздражение — всякий раз, как думаю о том, что она работает у конкурента. Но быстро гаснет, потому что я замечаю крошечный бугорок под пиджаком. Почти неразличимый. Возможно, я просто накручиваю себя. Скорее всего, это след от кесарева. Но от этого факт не меняется: эта женщина, которую я люблю больше, чем могу сказать, носит моего ребенка.

Я моргаю, пробуя мысль на вкус.

— О черт. Ты — инкубатор.

У Слоан отвисает челюсть, она ахает.

Желудок проваливается. Что за отвратительный ответ. Любой с половиной мозгов понял бы, что такое говорить женщине, которая только что сообщила о беременности, — верх тупости. Тем более, когда ребенок — твой. Видимо, мой мозг отключился на слове «беременна».

И все же я не могу не улыбнуться. Может, это именно то, что нам нужно. Моя жена носит моего ребенка. Пьянящее чувство захлестывает. Больше всего на свете я хочу жену и сына. Собрать семью обратно. И теперь у меня есть шанс не только склеить осколки — наша семья еще и растет.

— Инкубатор? — слово у нее звучит правильно и пронзительно. Пока я мчу вперед, мысленно залечивая раны, она застряла именно на этом. И ее можно понять. Не лучший мой момент.

Я не успеваю ответить — дверь распахивается, и двое валятся в кучу на грязный золотистый ковер.

— Кэл! — взвизгивает Ло, одна из этой кучи, а мой брат стоит в проеме.

Ну конечно, это он должен был сунуться.

— Слоуни, ты беременна? — идиот сияет, как прожектор. — Стой, если ты беременна, значит, ты обязана к нам переехать!

— Ох ты ж, — выдыхает Брайан, все еще спутанный с Ло на полу. — Он прав.

— Да вы издеваетесь, — шипит Слоан, голубые глаза вспыхивают. — Салли, скажи им, что это бред.

Как ни стараюсь, губы сами тянутся в улыбку. Чувство непривычное — будто мышцы лица забыли, как это делается. Но они правы. Это же идеально.

— Разумеется, ты переезжаешь. Ты же инкубатор, — выдаю я и мгновенно хочу втянуть эти слова обратно и переставить так, чтобы прозвучало хоть немного тактичнее. Я никогда не был болтуном, но рядом со Слоан у меня сносит крышу.

И технически, если верить мадам Э, я не ошибся.

Глаза Ло становятся круглыми.

— Тссс, Салли. Ты все испортишь.

— Ты назвал ее инкубатором? — Брайан сверлит меня взглядом, поднимаясь на ноги.

— Эта кладовка предназначена для личных разговоров, — шипит Слоан раньше, чем я успеваю оправдаться.