Морщась от горя, он занял позицию, чтобы отразить нахлынувшую толпу. Схватив их в клещи, мы смогли избить их, не слишком запыхавшись. Затем мы свалили их в кучу.

Прижав их ботинком к верхнему, Петро церемонно пожал мне руку. Он даже не вспотел. «По два каждого: неплохой шанс».

Мы посмотрели на них. «Жалкое сопротивление», — с сожалением решил я.

Мы отошли и позволили им выпрямиться. Через несколько секунд собралась удивительная толпа, чтобы понаблюдать. Ления, должно быть, предупредила всех в прачечной; все её прачки и уборщики уже выбежали. Кто-то нас приветствовал. У Фонтан-Корта есть своя изысканная сторона; я уловил в этом намёк на иронию. Можно было подумать, что мы с Петронием — пара восьмидесятилетних гладиаторов, выскочивших из отставки, чтобы поймать группу шестилетних воришек яблок.

«А теперь расскажи нам», — приказал Петро голосом дозорного, — «кто ты, кто тебя послал и чего ты хочешь».

«Не обращай на это внимания», — сказал главарь, и мы схватили его и швыряли между собой, как мешок с фасолью, пока он не осознал нашу значимость на этих улицах.

«Подождите, дыня раздавится!»

«Я его в клочья разнесу, если он не прекратит так себя вести».

«Теперь будешь хорошим мальчиком?»

Он слишком задыхался, чтобы ответить, но мы все равно подняли его снова.

Петроний, которому очень нравилось, указал на девушек Лении. Они были очаровательны поодиночке, но вместе превращались в кричащую, ругающуюся и непристойную толпу. Если бы вы увидели их, вы бы не просто перебежали на другую сторону, а юркнули бы на другую улицу. Даже если бы это означало…

Вас ограбят, а ваши деньги отнимут. «Ещё одна неприятность, и вас всех отправят к этим красоткам. Поверьте, вам не захочется, чтобы вас утащили в парилку. Последний мужчина, которого поймали эти гарпии, пропал без вести три недели назад. Мы нашли его висящим на шесте со свисающими гениталиями, и с тех пор он бормочет что-то в углу».

Девушки делали непристойные жесты и оскорбительно размахивали юбками. Они были весёлой и благодарной публикой.

Петро угрожал, так что допрос достался мне. Эти обломки рухнули бы, если бы я попытался использовать сложную риторику, поэтому я решил упростить вопрос. «Что за история?»

Лидер повесил голову. «Вам нужно перестать поднимать шум из-за засоров в фонтанах».

«Кто отдал этот драматичный указ?»

'Неважно.'

«Мы против. Это так?»

'Да.'

«Вы могли бы сказать это, не начиная драку».

«Ты напал на одного из моих парней».

«Твой червивый приспешник угрожал мне».

«Ты повредил ему шею!»

«Ему повезло, что я его не выжал. Больше не появляйся в этой части Авентина».

Я взглянул на Петро. Им больше нечего было нам сказать, а если мы слишком сильно их заденем, то могли получить иск, поэтому мы сказали вожаку, чтобы он перестал ныть, затем отряхнули своих троих сторонников и приказали им всем убраться с нашей грядки.

Мы дали им несколько минут, чтобы они, сбившись в кучу, поворчали о нас, как только они свернули за угол. Затем мы незаметно отправились их провожать до дома.

Мы и сами должны были догадаться, куда они направляются. Впрочем, это было хорошее практическое упражнение. Поскольку они и понятия не имели, что нужно следить, было легко идти за ними. Петроний даже свернул один раз, чтобы купить блин с начинкой, а потом догнал меня. Мы прошли по Авентину, обошли Цирк и вошли на Форум. Почему-то это не стало неожиданностью.

Как только они добрались до кабинета смотрителя акведуков, Петро бросил остатки еды в канаву, и мы ускорились. Мы вошли; четверо головорезов исчезли. Я подошёл к писцу. «Где офицеры, которые только что вошли? Они велели нам следовать за ними». Он кивнул на дверь. Петро распахнул её; мы оба прошли внутрь.

Как раз вовремя. Четверо болванов начали жаловаться начальнику; тот понял, что мы последуем за ними, и вскочил, чтобы запереть дверь засовом. Видя, что уже слишком поздно, он учтиво притворился, будто вскочил нам навстречу, а затем приказал своей жалкой группе блюстителей убираться.

Представляться не пришлось. Мы знали этого человека: его звали Анакрит.

«Ну, ну», сказал он.

«Ну и ну!» — ответили мы.

Я повернулся к Петро. «Это наш давно потерянный брат, потерпевший кораблекрушение».

«О, я думал, это пропавший наследник твоего отца?»

«Нет, я позаботился о том, чтобы он был выставлен на действительно надёжном склоне горы. Его наверняка съел медведь».

«Так кто же это?»

«Я думаю, это, должно быть, тот самый непопулярный ростовщик, которого мы собираемся спрятать в сундуке из одеял, прежде чем потеряем ключ...»