Я схватил Элиана. Он был бледным, его прямые волосы растрепались, а сердце готово было разорваться.

«Авл, я сделаю всё, что смогу. Если она ещё жива, я верну её тебе. Но я ничего не могу обещать, так что готовься».

Он воспринял это хорошо. «Что мне делать?»

Я быстро оглядел его. Он справился со своей паникой. Он был из знатной семьи. Он мне не нравился, но я мог доверять его упорству. «Мне нужен ордер на арест, но мы пока не знаем его имени. Сделайте всё возможное для меня. Человек, который всё организовал, — бывший консул Фронтин; он знает вашего отца. Магистрата, который должен выдать документ, зовут Марпоний». Я быстро дал ему адреса обоих. «Они не похожи на остановок, так что вы должны их найти. Пусть Марпоний выпишет ордер на «похитителя Клавдии Руфины». Этого должно быть достаточно. Отправьте его в преторианской лагерь. Городские когорты смогут погнаться за этим злодеем, если он покинул Рим».

«А ты, Фалько?»

«Я сейчас же поеду в лагерь и попытаюсь убедить их сесть в седла. Если не получится выгнать их без ордера, пойду один».

«Я пойду с тобой…»

«Нет! Мне нужно, чтобы ты организовал мне подкрепление, Авл!» Я не мог взять его, зная, что в итоге могу найти. Для двадцатитрёхлетнего юноши потерять будущую жену вот так было бы уже само по себе ужасно. Его нужно уберечь от того, чтобы он увидел…

Что с ней сделали? «Ордер крайне важен. Потом вы можете сделать для меня кое-что ещё: Елена будет ждать меня дома. Она будет в ярости, если я не приеду. Пожалуйста, пойди и расскажи ей, что происходит». Елена поймёт, что ему нельзя позволять следовать за мной.

Он был ее братом, поэтому мог передать и другое послание: «Передай ей мою любовь — и если ты действительно хочешь стать героем, заставь себя поцеловать моего ребенка от меня».

Ну что ж, это должно занять нерадивого молодого дядюшку Авла.

ЛИКС

ВСЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ было против меня.

Когда я отправился в путь, все потрёпанные винные фургоны и мраморные повозки в Риме с трудом выезжали из города до рассвета. После окончания Игр частный арендованный транспорт вывез зрителей и разогнал их. Мне пришлось идти пешком.

От цирка до преторианского лагеря чертовски долгий путь.

У садов Мецената я спихнул пьяницу с осла, присвоив его Империи. Пьянице было всё равно. Он был не в себе.

Осёл сопротивлялся, но я был в ярости. Я пинал его и уговаривал до самого Порта Тибуртина, используя найденную палку; там я и упал, как раз когда стражники собирались расходиться.

«Подождите! Срочно! Есть ли частные машины, проезжавшие этим путем сегодня ночью?»

«Ох, черт, Фалько. Ночь выдалась тяжёлая. Их было сотни».

«Есть список?»

«Мы думали, что закончили; мы уже отправили его префекту».

«Помогите мне, ребята, — большая карета, запряженная четырьмя лошадьми, или карета для попрошайничества?»

«Вполне могло быть, но не спрашивайте нас!»

«Юпитер, ты позоришь государственную должность! Вот почему я заплатил налог на перепись?»

«Да ладно, кто платит налоги?»

«Похоже, людей недостаточно, чтобы платить за эффективное наблюдение. Остановимся здесь».

Не спорьте – этот ублюдок похитил молодую девушку, которая должна была выйти замуж за сенатора.

Мы должны найти её. Обыскивайте всех , кто проходит по этому пути, и постарайтесь донести весть до других городских ворот…

Я вернул своего украденного осла в строй. Мы проехали под аркадой Аньо Ветус, затем поехали параллельно огромной тройной массе Аква Марция, неся над собой Тепулу и Джулию. Новые каналы, изначально не запланированные, даже не были расположены по центру; арки пришлось укрепить, но даже при этом верхняя часть Марции трескалась из-за неравномерного распределения веса… Благодаря Боланусу я знал эти детали досконально.

Я также знал, что вскоре может оказаться в их водах.

Я заставил осла дойти до преторианского лагеря. Как всегда, это был неудачный опыт. Сам лагерь представляет собой чудовищное развалина в тени Сервиевых стен, зеркалом которого служит ещё более гигантский плац, занимающий…

большую часть пространства между Виминальскими и Коллинскими воротами; солдаты внутри — настоящие мерзавцы.

На этот раз было довольно тихо. Настолько тихо, что мне довелось услышать рёв зверей в императорском зверинце недалеко от города. Из соседнего клуба до моих ушей доносился характерный шум гвардейцев, осушавших свои обычные пятнадцать бутылок за вечер. Группа хулиганов у ворот, должно быть, тоже была на полпути, но они держались молодцом. Вино замедлило их реакцию на чрезвычайные ситуации, но, когда они освоились, придало им некий дикий шарм. Добрая душа похлопала моего осла, который в ответ укусил его. Крепкий гвардеец был таким крепким – или таким пьяным –

он ничего не почувствовал.