Иногда нет никаких зацепок, за которыми можно было бы следовать. Жизнь — это не басня, где вымышленные персонажи охвачены невозможными эмоциями, вымышленные сцены описаны заманчивым языком, а за каждой загадочной смертью в закономерной последовательности следуют четыре улики (одна из которых ложная), трое мужчин с недоказуемым алиби, две женщины с необъяснимыми мотивами и признание, которое проясняет каждую деталь событий, обвиняя якобы наименее подозрительного человека — беспринципного типа, которого любой проницательный следователь разоблачил бы. В реальной жизни, когда дело заходит в тупик, вы не можете ожидать, что кто-то случайно постучит в вашу дверь и приведет нужного свидетеля с подтверждением деталей, которые наш умный герой уже вывел и сохранил в своей гигантской памяти. Когда расследование заходит в тупик, это потому, что дело зашло в тупик. Спросите любого сотрудника правоохранительных органов: как только дело зашло в тупик, вы можете с тем же успехом идти стричь овец.

Или, ещё лучше, зайдите выпить в паб. Возможно, вы завяжете там разговор с человеком, которого не видели двадцать лет, и он расскажет вам невероятную историю о тайне, которую он хочет, чтобы вы разгадали.

Не волнуйтесь: его жена мертва и похоронена под кроватью из аканта; измученный лис с одержимым взглядом, который так жалко крадёт вашу трюмную воду, — это тот самый сукин сын, который её туда засунул. Уверяю вас, хотя я его никогда не встречал. Это всего лишь догадка. Догадка, называемая опытом.

Люди лгут. Хорошие лжецы делают это так тонко, что как бы вы на них ни давили, вы их никогда не поймаете. Это предполагает, что вы вообще знаете, на каких лжецов давить. Это действительно сложно, потому что в реальной жизни все лгут больше, чем говорят, и лгут очень умело.

Свидетели ошибаются. Даже те редкие представители человечества, которые искренне хотят помочь, не видят происходящего прямо у них под носом или неверно истолковывают его значение. Большинство забывают, что видели.

Письма шантажистов пропали. Зачем кому-то хранить записку со словами: «Дай мне денег, иначе увидишь, что с тобой будет»?

Если вы обнаружите следы на недавно засеянном спаржей поле, они никогда не будут принадлежать человеку с легко различимой хромотой.

Давно обманутые жёны не строят коварных планов, а потом спотыкаются о каждую мелочь. Они просто взрываются гневом и хватаются за самый тяжёлый предмет домашнего обихода. Мужчины, ревниво относящиеся к сексу, мстят не менее драматично. Иногда, благодаря определённой хитрости, жадные мужья избегают финансовой проверки, но чаще всего они сбегают с деньгами, используя новое имя, задолго до того, как вы успеваете начать расследование.

Иногда убийцам удаётся подобраться к жертвам, когда никто не видит. Они убивают бесшумно, или когда никто не слышит ударов или хлюпанья крови, и незамеченными скрываются с места преступления. Затем они долго остаются неподвижными и молчаливыми.

Правда в том, что многим убийцам удаётся избежать разоблачения.

Полагаю, самые доверчивые из вас все еще ждут, что я скажу, что мы с Анакритом вышли из дела, но потом, по чистой случайности, наткнулись на зацепку.

Нет, извините. Вернитесь к началу этой главы и перечитайте её.

XXXVI.

Здравствуйте, вы все еще ждете неожиданного поворота событий?

Ну, их не было. Это случается довольно часто. Вообще-то, так всегда и бывает.

XXXVII

Поскольку мы с Фалько не смогли выяснить, кто убил Румекса, мы вернулись к работе над переписью. Мы не из тех, кто зацикливается на чём-то. Я, Маркус Дидиус Фалько, бывший армейский разведчик, восемь лет проработал информатором – профессионалом. Даже мой напарник, который был немного глуповат, мог заметить, когда дело заходит в тупик. Мы были расстроены, но справились. В конце концов, нам нужно было зарабатывать на жизнь. Это всегда помогает сохранять рациональное мышление.

В конце декабря праздновались Сатурналии, первые в жизни моей дочери. Восьмимесячная Юлия Юнила была слишком мала, чтобы понимать, что происходит вокруг. Наша первенец не только не жаждал стать королевой на один день, но и едва ли обращал на это внимание, но мы с Еленой обманывали себя, готовя подарки, еду и развлечения. Юлия всё это переносила невозмутимо, и единственное, что она заметила, – это то, что её родители были совершенно безумны. Поскольку у нас не было рабов, мы хотели, чтобы Нукс играл роль рабыни, с которой мы обращались деспотически, но собака быстро поняла, что такое неповиновение.

Сатурнин и Каллиоп покинули Рим, воспользовавшись праздником. Когда спустя несколько недель ни один из них не осмелился вернуться, я провёл расследование и выяснил, что они оба отправились в Африку со своими жёнами. Говорили, что охотятся. Мы думали, что прячутся. Я спросил во дворце, можно ли нам отправиться за ними, но, как и ожидалось, поскольку в деле Румекса не было никаких улик против них, Веспасиан приказал нам сосредоточиться на переписи населения.

«Фу!» — пожаловался Анакрит, когда я ему рассказал.