Они еще раз обошли весь эллипс и на этот раз оглушили президента традиционным кличем: «Идущие на смерть приветствуют тебя!»

Рутилио поприветствовал их. Он выглядел усталым.

Большинство гладиаторов снова вышли через главный вход, и мы поспешно расступились. Это были крепкие мужчины с мощными руками, которых лучше было не трогать. За ними кто-то торжественно окликнул первую пару:

–Подойди ближе!

Ропот стих. Фракиец и мурмиллон в галльском шлеме с настороженными лицами начали кружить вокруг противника. Начался долгий день бойни среди профессионалов.

Мы с Жустино обернулись, всё ещё намереваясь вернуться на свои места. И тут мы увидели молодого человека, поспешно выбегающего из туннеля.

–Он сын Ганнона. Идибал.

Я вскочил, словно под действием пружины, и первым подошёл к нему и спросил, что случилось. Идибал, казалось, был в истерике.

«Это тётя Мирра! На неё напали...»

Сердце ёкнуло. Начинали происходить неприятные вещи.

«Покажи нам!» — приказал я ему. Мы с Жустино схватили его за руки и потащили к тому месту, где он нашёл свою раненую тётю.

LX

Мы отчаянно звали врача, но, осмотрев её, поняли, что Мирра смертельно ранена. Джастин взглянул на меня и сдержанно покачал головой.

Под предлогом освобождения места для медицинской бригады мы переместили Идибала на одну сторону туннеля.

–Что здесь делала твоя тетя?

Я не помнила, чтобы Мирра вставала со своего места. В последний раз я видела её с Эфрасией, и выглядела она как любая высокопоставленная матрона, вынужденная провести там день: в руке, унизанной кольцами, она держала связку фиников, а волосы, усыпанные шпильками и локонами, были повязаны большим белым шарфом.

Я повернул голову в сторону, где лежала Мирра, и Идибал задрожал.

Мы нашли женщину, прислонившуюся к стене туннеля у другого входа, в дальнем конце стадиона. Она не издала ни звука с тех пор, как мы подошли. Кровь пропитала её одежду и теперь лилась на песчаную землю. Кто-то перерезал ей горло; Мирра, должно быть, почувствовала нападение и попыталась увернуться, поскольку её руки и кисти рук тоже были покрыты порезами. У неё даже была ножевая рана на щеке. Судя по длинному кровавому следу, она ковыляла туда со стадиона, обматывая раненую шею тёмно-синим палантином, пытаясь остановить кровотечение.

Женщина быстро уходила, хотя Идибал отказывался её принять. Я был уверен, что Мирра уже не придёт в сознание.

«Зачем ты здесь был?» — спросил я его во второй раз.

–Нашего новичка-бойца вооружают на стадионе.

–Почему на стадионе?

–Сохранить это в тайне.

Хустино коснулся моей руки и подошел посмотреть.

«Кто твой борец?» Теперь испуганный мальчик навалился на меня, как мёртвый груз. «Кто? Идибал?»

–Он простой раб.

– Раб? Чей раб?

– Один из мужчин Мирры, к которому она испытывала неприязнь. Да никто, по сути.

Попросту говоря, никто.

Я помог Идибалу сесть повыше и прижал его к стене. Затем, чтобы выглядеть дружелюбнее, я ослабил хватку. Он был одет просто, даже более ярко, чем в прошлый раз, когда я его видел: длинная туника зелёного и шафранового цветов. Талию его опоясывал широкий пояс. Пара колец на пальцах и золотая цепочка – вот и всё, что он носил.

– Отличная цепочка, Идибал, – заметил я. Производитель показался мне знакомым.

У вас есть еще дома?

Удивленный и обеспокоенный, молодой человек ошеломленно ответил:

«Она не моя любимица. Я потеряла свою любимицу, когда всё это началось...»

–Когда и как?

–В Риме.

–Где, Идибал?

«Я оставил свою лучшую одежду в доме тёти, когда подписывал контракт с Каллиопом…» Идибал вытянул шею, чтобы заглянуть за мою позицию, где рядом с его тётей сидел на корточках врач. «После моего освобождения я обнаружил, что цепь исчезла».

–Что сказала твоя тетя?

«Ей пришлось признать, что кто-то его украл. На самом деле, раб, которого мы сегодня представили, был единственным подозреваемым; именно это тётя Мирра сказала моему отцу и мне вчера вечером, когда предложила нам совершить этот особый обряд...»

«Да, кража кажется хорошим поводом избавиться от него». Я был уверен, что у Мирры есть другой мотив. У меня было ужасное предчувствие насчёт предполагаемой кражи и того, что Мирра знала о цепочке своего племянника. Я потянул за ту, что была на Идибале в тот момент. «Она была того же фасона, что и эта, да? Та, которую ты потерял в Риме, я имею в виду».

-Похожий.

–Может быть, я ее однажды и видел.

Услышав это, Идибал отреагировал. Видимо, он правильно истолковал мой зловещий тон:

–Кто ее нес?

–Кто-то дал его Румексу в ночь его убийства.

«Как это возможно?» — Идибал выглядел изумлённым.

Врач, лечивший Мирру, встал.