— Знаю, — этот предмет мне даётся сложно. Ничего в этом не понимаю. — Я постараюсь.

— В академии есть программа, где старшекурсники подтягивают отстающих. Зайди в деканат, и они тебе подберут студента, который поможет с программированием.

— Хорошо, — киваю.

Выхожу из аудитории и направляюсь в столовую, где меня уже ждёт Агата. Если я завалю хоть один предмет, меня отчислят. Поэтому решаю не тянуть и после обеда зайти в деканат и попросить их поскорее найти мне репетитора.

В столовой хватаю со стойки поднос и ставлю на него свой обед. Направляюсь к Агате, которая заняла место у окна, лавируя между столиками и пытаясь ничего не расплескать на поднос. Но внезапно я опять врезаюсь в какое-то препятствие.

— Аккуратнее! — визжит знакомый голос панды.

Да чтоб меня! Что за невезение?

Она вылетела буквально из ниоткуда, и стакан апельсинового сока, который я несла, опрокинулся прямо на её белоснежную блузку.

На секунду в столовой воцаряется тишина. Марго смотрит на свою грудь, с которой стекает оранжевая жидкость, а потом переводит взгляд на меня.

— Ты… — она задыхается от гнева. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит эта блузка?

— Прости, я не нарочно. Давай я застираю, или оплачу химчистку, или…

— Или выльешь это на себя, — она указывает на поднос, где стоит тарелка с борщом.

— Что?

— Глухая? Выливай. Так будет справедливее.

— Не тебе говорить о справедливости! — начинаю злиться.

— Ты облила меня и испортила мне блузку.

— Послушай, я извинилась. Это была случайность.

— Мне плевать, случайность это или нет. Ты испортила мне вещь. Теперь ты должна испортить свою. Выливай.

Вокруг уже начинают собираться зрители. Кто-то хихикает, кто-то просто смотрит с любопытством.

— Нет!

Внезапно эта бешеная панда хватает меня за волосы. Это было так внезапно, что я даже не сразу поняла, что произошло. Марго наматывает себе на кулак мои волосы и дёргает на себя так сильно, что я вскрикиваю от боли и роняю поднос на пол.

— Я сказала, — шипит она мне в ухо, — выливай.

— Руки убрала! — размахиваюсь со всей дури и луплю её ладонью по лицу.

Она взвизгивает, но её визг заглушает убийственно ледяной голос Аида.

— Отпусти её!

Марго отпускает меня так быстро, будто обожглась. Я выпрямляюсь и поворачиваюсь. Аид стоит в проходе между столами, скрестив руки на груди, и смотрит на Марго так, будто решает, стереть её в порошок прямо сейчас или оставить на потом.

— Аид, — она мгновенно меняет тон с нотками жалости. И в нём даже слышится слащавая покорность. — Она испортила мою блузку. Я просто хотела, чтобы она извинилась, как положено убогим.

Он переводит взгляд на меня и кривится, будто увидел что-то неприятное. Я непроизвольно тянусь руками к растрепанным волосам, снимаю резинку и собираю их в пучок.

— С этого момента, — говорит он громко, так, чтобы слышали все в столовой, — она — моя прислуга. На месяц. Любые претензии к ней — через меня. Если кто-то тронет её пальцем, будет иметь дело со мной.

По залу пробегают шёпотки. Марго бледнеет. А я застываю, пытаясь переварить услышанное. Прислуга? Что за…?

Аид подходит ко мне, хватает за запястье и тащит к выходу. Я едва успеваю перебирать ногами. Он выволакивает меня в коридор и куда-то тащит.

— Отпусти, — пытаюсь вырваться.

— Нет!

— Куда ты меня тащишь?

— К тебе в комнату.

— Зачем? — дёргаю рукой, но не получается избавиться от его захвата. Он лишь сильнее сжимает пальцы на моём запястье.

— Чтобы ты вернула видео.

— Я вчера тебе его отдала.

Аид резко останавливается, и я чуть в него не влетаю, успевая затормозить в последний момент.

— Ты удалила видео с флешки! — рычит он, нависая надо мной.

— Я ничего не удаляла, — я попыталась изобразить непонимание.

— Не прикидывайся дурой! — ещё сильнее сжимает моё запястье.

— Отпусти! Больно же!

Он разжимает пальцы, и я отдёргиваю руку, растирая запястье.

— Сейчас мы пойдём в твою комнату. Ты скинешь видео обратно на флешку и удалишь его из облака.

Он делает шаг ко мне, а я отступаю назад.

— Неа, — мотаю головой. — Оно останется у меня. Для подстраховки.

— Какой подстраховки?

— Если я сделаю, как ты говоришь, ты можешь опять сказать ректору, чтобы меня отчислили.

Аид не успевает ничего ответить, как внезапно до нас доносится голос Сергея Петровича.

— Вас-то я и искал, — ректор останавливается рядом с нами.

Он искал нас? Лично?

Я гулко сглатываю, не понимая зачем. Он передумал? Утром мне сказали, что вопрос с моим отчислением решён и я могу спокойно идти на пары.

— Завтра начинается Месяц благотворительности. И вы оба участвуете. Вам достался пятый детдом. Каждый день после занятий вы едете туда на три часа и делаете всё, что скажет директор.