— Только после того, как ты расскажешь ректору, что я не виновата в том, что произошло.

— Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?

Его мятное дыхание опаляет моё лицо. Нос тут же улавливает ещё нотки грейпфрута и кедра. Вкусный у него парфюм, чёрт бы его побрал. Я задерживаю дыхание, чтобы мои рецепторы не чудили и не отвлекали от основной задачи.

— Нет, — мотаю головой. — Я делаю всё, чтобы меня не отчислили.

— Даже если это не произойдёт, здесь спокойно учиться ты не сможешь. Я лично тебе это гарантирую.

— Не думаю. Иначе все узнают, какой ты сентиментальный. Я видела фотографию.

— Откуда ты…

— Слухи… И хороший аналитический склад ума, — пожимаю плечами.

В глазах Аида такая буря, которая обещает меня уничтожить, стереть в порошок. Его скулы заострились, он дёргает головой в сторону, словно борется сам с собой. Резкий рывок, и я опять врезаюсь в его грудь. Второй рукой он обхватывает мои скулы и с силой сдавливает их, медленно наклоняется ближе и шепчет в губы, глядя прямо мне в глаза:

— Хорошо. Я сделаю, как ты хочешь. После чего ты удалишь видео.

Я киваю.

— Но потом, — продолжает он, — я превращу твою жизнь в ад. Ты сама захочешь уйти отсюда.

Он небрежно отпускает моё лицо.

— Не забывай про фото, — тут же напоминаю я.

— Тебе никто не поверит, — он отталкивает меня с такой силой, что я падаю на кровать. — Ты ещё пожалеешь об этом.

Глава 10. Аид

Я вылетаю из комнаты убогой стервы. Внутри всё кипит, пульс стучит в висках, а в груди разливается такая злость, что, кажется, я готов крушить всё на своём пути. Кулаки сжимаю до хруста, зубы стиснуты до скрежета. В голове пульсирует только одно желание: стереть её самодовольную ухмылку с лица.

Считав моё состояние, Клим, стоявший в коридоре, молча усмехается. Он отталкивается спиной от стены и молча следует за мной. Весело, блядь, ему. Пихаю флешку в карман брюк и быстро шагаю в наше учебное здание.

Что она о себе возомнила? Эта нищенка, эта серая мышь, посмела бросить мне вызов? Откуда в ней столько смелости? Её уверенность, её дерзость — это что-то новое, что не даёт мне покоя. Было пару девчонок, которые тоже пытались сопротивляться нашим неписаным правилам, но мы быстро поставили их на место. Обычно достаточно было одного моего взгляда или намёка, чтобы они скукоживались и замолкали. Но у этой убогой стержень оказался намного твёрже. Ну ничего, я сломаю и его. Я сломаю её целиком, если потребуется.

— Отдала? — спрашивает Клим, когда мы выходим на улицу.

— Отдала, — цежу сквозь зубы. — Но предварительно скопировала видео себе в облако. Додумалась, сука. И теперь шантажирует меня.

— Смелая, — усмехается друг, и я слышу в его голосе нотки уважения, что бесит меня ещё больше.

— Придётся жёстче приструнить.

— Ты пытался уже. Ничего не вышло, — Клим тянет стеклянную дверь на себя, и мы заходим в главное здание. Внутри прохладно, но меня нихрена это не остужает.

— Придётся поменять тактику, — бросаю я и сбегаю по лестнице на второй этаж. На последней ступени я резко торможу.

— Куда собрался? — грозно спрашивает рыжая мелочь, скрестив руки на груди и выставив одну ногу вперёд, мысом своих туфель постукивает по плитке.

Выглядит комично, если учесть, что я стою на ступень ниже, а она всё равно дышит мне в пупок. Ну ладно, в грудь.

— Отойди с дороги, мелочь.

Она воинственно задирает голову, и её идеальные брови сходятся на переносице. Глаза горят праведным гневом.

— Во-первых, я не мелочь. Ты всего старше меня на два года. Во-вторых, когда ты оставишь бедную девушку в покое? Сколько можно издеваться над людьми?

— Не лезь не в своё дело! — рявкаю я, чувствуя, как злость переливается через край. — И почему ты не на парах? У тебя что, занятий нет?

— Потому что весь кампус обсуждает, какой ты урод, Аид. Даже до нашего корпуса дошли слухи о твоих «развлечениях».

— За языком следи!

— А то что? Тоже меня отвезёшь в лес?

— Майя, тебя за шкирку отвести на пару?

— Пошли, малышка, — вмешивается Клим, протискиваясь между мной и стеной. — Я тебя провожу.

— Майя, — говорю я, препарируя взглядом друга. — Никакая она тебе не малышка, киска, зайка и тому подобное.

— Майя, — повторяет он, обнимая её за плечи и улыбаясь своей дурацкой улыбкой.

— Руки держи при себе, — я скидываю его лапы с плеч сестры.

— Понял, понял, — смеясь, выставляет ладонь вперёд.

Я отступаю в сторону, пропуская их, но Майя останавливается напротив меня и довольно сообщает:

— Кстати, тебя ждёт ректор. Я ему всё рассказала. Всё, что ты творишь. И предупредила, что могу выступить на комиссии и подтвердить свои слова, если понадобится.

— Тебе вообще какое дело до этой убогой?

— Мне просто стало её жаль, — пожимает плечами этот ангелочек.

Майя всегда была чересчур доброй, как и наша мать. Вот только у второй ничего хорошо из этого не вышло.