— Если бы ты не была моей сестрой…

— Знаю-знаю, — отмахивается она, спускаясь по ступенькам вслед за Климом. — Уже бы расплачивалась за свою дерзость. Но я твоя сестра, так что терпи.

— Стой! — окликаю я, переваливаясь через перила.

— Что? — Майя поднимает голову и вопросительно смотрит на меня.

— Помалкивай о том, что ты ходила к ректору.

— Почему?

— У меня договор с этой убогой, — нехотя признаюсь я. — Я как раз шёл к ректору сказать, чтобы он её не отчислял. Так что не лезь больше.

— Правда? — её лицо озаряется широкой улыбкой. — Неужели наш великий и ужасный Аид нашёл кого-то, кто может его прижать? И чем же она тебя так?

— Не твоё дело!

— Я знала, что этот день когда-нибудь настанет.

— Ты о чём?

— Да так, — она сбегает по лестнице, исчезая из моего вида. Её смех эхом разносится по холлу.

Не будь она моей сестрой, давно бы придушил. Но она — единственный человек, которого я искренне люблю.

Пройдя мимо помощницы ректора, я даже не стучу — просто распахиваю дверь и захожу. Сергей Петрович поднимает взгляд от книги, которую держит в руках, и смотрит на меня поверх очков.

— Аид, — он закрывает книгу и снимает очки. — Присаживайся.

Я опускаюсь в кресло напротив него и молчу, ожидая, когда он начнёт свою нравоучительную речь. Я знаю этот сценарий. Сначала он будет говорить о морали, потом о репутации академии, потом пригрозит.

— Ко мне заходила Майя и рассказала о том, как вы развлекаетесь в моей академии.

— Она не Ваша, — хмыкаю я, замечая, как напрягается челюсть ректора. Он не любит, когда ему напоминают, что он тут не хозяин. Хотя в открытии академии он сыграл не последнюю роль.

— Ваши развлечения ни к чему хорошему не приведут.

— Таким не место в моей академии.

— Это не тебе решать. Они тоже имеют права здесь учиться. Я-то думал, что они и правда тебе не дают проходу и пытаются привлечь твоё внимание.

— Они сюда поступают только для того, чтобы найти себе богатого любовника. Они только делают вид, что учатся. Они охотятся за деньгами.

Ректор задумчиво прищуривается, а затем качает головой. Он хорошо знает меня. Слишком хорошо. И знает, откуда растут ноги моего цинизма.

— Не все женщины такие, Аид.

— Давайте Вы не будете читать мне лекции о морали, Сергей Петрович. Я не в настроении.

— И не собираюсь, — неожиданно легко соглашается он. — Пока ты сам не убедишься в этом, ничего не сможет изменить твоего мнения.

— Всё верно. Ничего не изменит моего мнения.

— Значит так, — ректор поднимается с кожаного кресла и, убрав руки за спину, подходит к окну. — В этом году ты будешь участвовать в мероприятии «Месяц благотворительности» вместе с Романовой.

— Не буду!

— Будешь, Аид, — он оборачивается и смотрит на меня в упор. — Иначе я прикрою ваши подпольные бои в заброшенном здании завода. И вам негде будет выпускать пар.

— Найдем другое место, — отмахиваюсь, стараясь показать свое безразличие.

— Не найдете. Потому что больше не сможете покидать кампус. Я лично сменю все замки и выставлю охрану. Будете, как в армии, покидать территорию кампуса только с официального разрешения.

— Хорошо, — цежу я, соглашаясь только ради парней. Заброшенка находится за территорией кампуса, но Сергей Петрович в силах ради безопасности студентов выставить там охрану или вообще снести это здание. А это наше святилище. Там проходят все развлечения: бои, гонки, пейнтбол. В общем, у кого на что хватит фантазии, все сбегаются именно туда.

И в прошлом году после крупного косяка Сергей Петрович запретил покидать кампус без официального разрешения. Мы целый месяц были лишены развлечений и чуть не взвыли от скуки.

На пары идти нет никакого желания. Поэтому я возвращаюсь в свою комнату и заваливаюсь на кровать. Мне нужно придумать новый план мести для убогой стервы. Либо она преклонится передо мной, либо она уйдёт отсюда. Других вариантов у неё нет.

— Что сказал ректор? — в комнату заходит Клим и плюхается в кресло, вытягивая ноги.

Рассказываю наш короткий разговор с Сергеем Петровичем, злясь ещё больше от того, что придётся участвовать в этой дурацкой благотворительности целый месяц. Да ещё и с ней.

— Слушай, — говорит Клим, и его голос становится серьезным. — Ты же хотел изменить тактику, помнишь? Вот тебе и выпала отличная возможность. Месяц благотворительности. Ты будешь с ней рядом каждый день. У тебя будет целых тридцать дней, чтобы показать ей, кто здесь главный. Сломать её публично.

Глава 11. Ева

— Ева, задержитесь, — просит преподаватель по программированию.

Я подхожу к его столу, и он протягивает мне результат моего тестирования, которое он проводит каждую неделю после изучения материала.

— У тебя самый низкий балл. Если ты не подтянешься, ты не сможешь сдать зачёт. А на втором курсе не потянешь курс по бизнес-программированию. А он обязателен для всех студентов.