Его веки резко открылись, и его глаза встретились с моими, его радужки горели, как перегретый металл. Первое вытягивание крови из моей открытой раны было чистой агонией, но второе, казалось, тянуло кровь из низу моего живота. Третье вытягивание заставило меня ахнуть, когда требовательная боль неожиданно устроилась в моем нутре. Это был совершенно другой опыт, чем жестокая боль мгновение назад с Тейном. Несмотря на его истощенное состояние, Ксавьер был невероятно нежен, осторожен, чтобы даже не дать своим острым зубам задеть мою рану. Потому что он был моим консортом, и мы разделяли связь? Или у него просто был такой самоконтроль?

Мое дыхание участилось, желание внезапно бушевало внутри меня. Я сжала бедра вместе, чтобы облегчить пульсирующую боль между моими ногами.

Ксавьер оторвал рот от моей руки, его губы и подбородок были покрыты моей кровью.

— Луна? — прохрипел он, хмурясь, пока обшаривал мое лицо взглядом, вероятно, сводя вместе женщину, которой я стала, с девочкой, которую он знал. Его черты казались чуть менее изможденными, а смертельная бледность поблекла, оставляя кожу ближе к светло-коричневому оттенку, который я помнила из юности. — Они тебя захватили?

Опуская кровоточащую руку, я покачала головой, выдавливая дрожащую улыбку.

— Я пришла тебя спасти. — Я пожала одним плечом, морщась, прижимая другую ладонь к открытой ране, чтобы остановить кровотечение. — Я была тебе должна.

Он рассмеялся, но это перешло в кашель.

Моя улыбка увяла.

— Тебе нужно еще? — спросила я, поднимая руку.

— Нет, — практически прорычал он, и я слегка отпрянула. Его черты смягчились. — Если я возьму еще, я не остановлюсь на крови.

— О, — сказала я, не до конца понимая его. Наконец я осознала, что он говорит о сексе — со мной, — и мои щеки вспыхнули. По-видимому, я была не единственной, кого возбудило его питье моей крови, и я предположила, что это работа давно заброшенной связи, толкающей нас к полному причастию.

— Софи! — прошипел Гэвин близко позади меня. Я была так сосредоточена на Ксавьере, что совершенно забыла, что Гэвин последовал за мной в камеру.

Я резко обернулась, чтобы увидеть его.

— У нас нет времени. Оборотни спускаются. Тебе нужно убираться отсюда сейчас же. — Он присел, протягивая руку в угол позади Ксавьера, чтобы помочь другому вампиру подняться на ноги.

Я встала и направилась к двери камеры, отмечая, что открыты только три другие камеры, а Бастиан в данный момент стоит на коленях, подыскивая подходящий ключ к замку четвертой двери.

— Но как же остальные? — спросила я, останавливаясь прямо за камерой Ксавьера и оглядывая другие. Там должно было быть по крайней мере еще дюжина запертых дверей камер. По крайней мере еще дюжина королев.

— Они не в приоритете, — сказал Гэвин, передавая Ксавьера другому вампиру. — Бастиан, — позвал Гэвин. — Оставь это и открой люк.

Бастиан бросил связку ключей без споров и встал, спеша к тому, что выглядело как большая железная дренажная крышка в полу посреди коридора.

Гэвин схватил меня за локоть, притягивая мое внимание обратно к себе.

— Софи, — сказал он настойчиво, уводя меня дальше из камеры. — Это не твоя вина.

Я нахмурилась и обыскала его лицо, его глаза, пытаясь понять его смысл. Медленно я покачала головой.

— Королевы…?

— Кто-то должен остаться, чтобы кормить их, — сказал он, его выражение было торжественным. — Я вернусь к тебе, — поклялся он и прижался лбом к моему. — Прости, — прошептал он, его дыхание было теплым на моей коже. — Хотел бы я, чтобы был другой путь, чтобы у нас было больше времени. Хотел бы я… — Он рыкнул от досады и прижался губами к моим в отчаянном, обжигающем поцелуе, который ощущался одновременно обещанием и прощанием.

А затем он исчез, дверь камеры захлопнулась между нами, и я осталась ни с чем, кроме вкуса его губ и раздробленных остатков моего сердца.

Я смотрела на него через прутья, все еще не понимая, что происходит. Почему он в камере?

— Софи! — крикнул Бастиан. — Нам нужно идти. Сейчас!

— Но… — Я указала на запертую дверь камеры. На Гэвина, который только что добровольно сделал себя пленником.

— Сейчас, Софи, — настаивал Бастиан, хватая меня за руку и оттаскивая от камеры. От Гэвина.

Я чувствовала себя онемевшей, как будто двигалась сквозь туман, когда меня вели к дыре в полу и помогали сесть на край, мои ноги свисали в затопляемый туннель под подземельем. По-видимому, он уже открыл люк. Кто-то надел маску мне на лицо, Бастиан, может быть, затем потянул меня в дыру и под воду. Мои движения были роботизированными, пока я плыла через узкий люк и наружу в больший туннель.

Гэвин… Он был в темнице. В камере.

И мы его оставляли.

Глава 47

Я стояла под душем в комнате Бастиана, одна, и меня душили мрачные мысли. Пар собирался вокруг меня, и воздух казался таким же тяжелым, как мое сердце, когда я вдыхала его.