Мои брови поползли вверх, и я поджала ноги под себя, садясь по-турецки на кровати.

— К Ксавьеру? — спросила я, беря половинку сэндвича. Я откусила, потом положила его обратно на тарелку, жуя, пока наливала кофе в кружку и добавляла молоко и одну ложку с верхом сахара. Наконец я заглянула в другой миниатюрный кувшинчик, и мои губы растянулись в улыбке, когда я увидела густую, темно-коричневую жидкость внутри. — Шоколадный сироп? — спросила я, беря его и наливая немного в кружку.

— Это дорогой бренд, — признал Бастиан с извиняющимся видом. Вот еще один из тех маленьких секретов, которые он знал обо мне: я любила старый добрый сироп «Hershey’s» в кофе, а не специальные особо темные шоколадные сиропы, сделанные для кофе.

Я пожала одним плечом, помешивая свой напиток.

— Уверена, будет идеально, — сказала я ему. — Спасибо. — Я подняла кружку и вдохнула богатый аромат, прежде чем отпить. Я закрыла глаза, смакуя вкус. — Вкусно, — сказала я ему, открывая глаза и беря снова половинку сэндвича. Я откусила еще, держа кружку на колене. — Тебе стоит отдохнуть. — Я глянула на подушки, слегка перекошенные в изголовье кровати, и откусила еще. — День был длинный.

— Да, может, — сказал он уклончиво. — Я никогда не был хорошим мастером вздремнуть днем.

Я отпила кофе и глянула через плечо на окно. Золотые лучи солнца струились внутрь, напоминая, что сейчас середина дня, несмотря на тяжелую усталость, из-за которой мне казалось, что полночь.

— Ты знаешь, где мы? — спросила я, возвращая внимание к Бастиану, пока продолжала есть. — Я всегда гадала. Помню, как долго путешествовала с Ксавьером. После атаки. Но я была такой юной и никогда раньше не покидала это место, так что любое путешествие казалось долгим.

— Моя лучшая догадка? — сказал он, вскидывая брови.

Я кивнула, жуя.

— Остров около Исландии, — сказал он. — Мы знаем, что Лунное Убежище где-то на Севере, но все более конкретное — чистые домыслы. — Он взял половинку сэндвича и вертел ее между пальцами. — Где бы оно ни было, оно скрыто сильными чарами, вероятно созданными самой Селеной. Вот почему мы думаем, что это остров. Случайное место посреди земли, куда никто не может добраться, было бы куда более заметным. Понятия не имею, как им удалось пробить чары и войти сюда через портал раньше.

Я нахмурилась, услышав, как он сказал «мы» и «нам», напоминание о том, от чего Бастиан отказался, чтобы быть со мной.

— Мне жаль, что тебе пришлось нападать на своих, — сказала я ему, доедая последний кусок. Я взяла еще половинку сэндвича. — Это не могло быть легко.

Он пожал плечом.

— Когда-то все бессмертные считали себя одним народом, так что технически, когда Дом Солнца напал на Дом Луны, мы тоже нападали на свой народ, — оправдался он.

Я выдавила улыбку, зная, что он пытается оправдаться.

— И все же мне жаль, что тебе пришлось это сделать.

Бастиан уставился на недоеденную половинку сэндвича.

— Эта война неправильна, — сказал он тихо. — Независимо от проклятия, сражения должны прекратиться, иначе от обоих народов ничего не останется.

Я кивнула сама себе.

— Есть что-нибудь, что мы можем сделать, чтобы убедить Вериса отступить?

Бастиан фыркнул смехом.

— Нет, — сказал он, глядя на меня. — Его правление держится на ненависти. Это не закончится, пока он дышит, но если ты убьешь его, он станет мучеником, только укрепив свое дело. Вероятно, поэтому Дом Луны еще не убил его. — Бастиан тяжело выдохнул. — Честно говоря, лучшее для всех — внутреннее восстание. Если бы его сверг кто-то, ценящий мир выше мести, — оборотень, не вампир, — и если бы достаточно моих людей поддержали этого узурпатора, тогда мы могли бы увидеть реальные перемены.

Я отпила кофе, глядя на Бастиана с новым уважением. Конечно, я знала, что за всей этой медной красотой скрывается серьезный ум, но он так часто играл роль университетского плейбоя, что легко было упустить его скрытые глубины.

— Кто-то вроде принца, который противостоит всему, за что стоит его отец? — рискнула я.

Бастиан выпрямился, глаза широко распахнулись.

— Я не… — Он покачал головой. — Я не имел в виду себя.

— Это была просто мысль, — сказала я, откусывая еще.

Он нахмурился и уставился в окно, его задумчивое настроение передавалось мне через нашу связь.

Я доела сэндвич в молчании, затем допила кофе и поставила его на поднос. Я глубоко вдохнула и задержала дыхание надолго, затем выдохнула со вздохом.

— Мне пора, — сказала я, пересев на край кровати.

Бастиан посмотрел на меня, но его внимание все еще было разделено.

— Можно я провожу тебя туда?