— Пока что.

Глава 38

— Что ж, — сказала я, откидываясь на стуле и потирая усталые глаза, ни на дюйм не приблизившись к пониманию пророческого сна с Ксавьером. — Это была пустая трата времени.

Мы с Гэвином просмотрели все книги, отобранные призраком в кабинете Верховной Королевы, и хотя многое из прочитанного было интересным и полезным в общем смысле — теперь я знала, что не существует «руководства» по толкованию пророческих снов и что интуиция провидицы — самый важный фактор при попытке расшифровать сон, — ничто из этого ничуть не прояснило для меня значение сна.

— Не совсем, — сказал Гэвин, отодвигая стул на противоположном конце стола и вставая. Он обошел стол, направляясь ко мне. — Мы знаем, что ты не найдешь ответы, которые ищешь, ни в одной книге, а должна заглянуть внутрь себя. — Он остановился у моего стула и протянул мне руку. — Идем. У меня есть идея.

Я посмотрела на него, двигая только глазами, неуверенная в его намерениях. С ним я начинала подозревать, что всегда есть скрытый мотив, обычно игривый.

— Я хочу лишь помочь успокоить твой разум, чтобы ты лучше прислушивалась к своей интуиции, — заверил меня Гэвин.

Не уверенная, что это значит, я вложила руку в его и отодвинула стул назад, прежде чем встать. Гэвин сомкнул пальцы вокруг моей руки и шагнул назад, затем развернулся, ведя меня к дивану, стоящему с двумя креслами у камина на другой стороне гостиной. Я поправила шелковый халат одной рукой, насколько могла.

По указанию Гэвина я села на диван, затем вытянулась на спине на подушках. Он поднял мои ноги за лодыжки и грациозно сложил тело, чтобы сесть на дальнем конце дивана, укладывая мои ступни себе на колени.

— Закрой глаза, — сказал он, проводя большим пальцем по подъему моей стопы.

Я застонала, расслабляясь на диване и позволяя векам опуститься. Умелое прикосновение Гэвина доказывало, что его пальцы искусны в извлечении удовольствия из других мест моего тела, а не только из того, что между ног. — Это так приятно.

— Хорошо, — сказал он, самодовольно.

Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на него украдкой. Его выражение глубокой сосредоточенности застало меня врасплох, и смешок вырвался из груди.

Гэвин замер, большой палец надавил на мою пятку, и он настороженно смотрел на меня.

— Прости, — сказала я, пытаясь подавить веселье. — Ты просто выглядел таким серьезным.

Гэвин сузил глаза.

— По-видимому, требуется более прямое действие, чтобы подавить твой думающий разум, — сказал он, придвигаясь ближе ко мне, пока мои колени не легли на его бедра. Его руки скользнули вверх по моим голеням, через колени и выше.

Догадываясь, что он задумал, я свела ноги.

— Сомневаюсь, что это поможет мне лучше понять сон.

Схватив одно колено, Гэвин силой развел мои ноги и прижал локоть к другому колену, не давая мне снова их сомкнуть. Мой халат распахнулся, обнажая перед ним самые интимные части.

Я инстинктивно хлопнула руками по своему лону.

Гэвин с укоризной поцокал языком.

— Откуда ты знаешь, что это не поможет, если не попробовала? — спросил он, его свободная рука легла на верхнюю часть внутренней стороны бедра. Он дразнил чувствительную плоть там, заставляя мышцы ноги дрожать, пока его пальцы подбирались все ближе к моим рукам, которыми я прикрывала лоно.

Сердце билось быстрее, грудь вздымалась и опускалась с более тяжелыми вдохами.

— Это не успокаивает мой разум, — сказала я ему. Если что, это затягивало меня глубже в мои мысли, особенно когда я была полностью обнажена перед ним, пока он сидел там полностью одетый, без единой капли крови, чтобы разжечь одурманивающую похоть, к которой я быстро привыкла. — Может, если бы у меня была немного крови…

— Нет, — сказал Гэвин, обводя складку в верхней части моего бедра одним кончиком пальца. — Жажда крови поглотит тебя. Нам нужна твоя голова ясной, а разум пустым.

Как ни соблазнительно было позволить этому продолжаться, я села полностью и переместила одну руку, чтобы схватить его за запястье, останавливая его дразнящие пальцы и встречаясь с ним взглядом.

— Без жажды крови для меня нет похоти, — сказала я ему. — Не рядом с тобой. Больше нет.

Гэвин сжал и разжал челюсти, и я почти видела внутреннюю борьбу, разворачивающуюся в его серебряных глазах. Вздохнув, он отпустил мое колено и позволил мне сомкнуть ноги. Он вытянул одну руку по спинке дивана и положил другую на мою голень. Внезапно в его глазах вспыхнула идея.

— Что? — спросила я. — Что такое?

Он подтолкнул мои ноги, и я сдвинула их с него, ступни приземлились на пол.

— Идем, — сказал он, вставая и снова протягивая мне руку.

Я вложила руку в его и позволила поднять меня на ноги.