Но затем другое тело двинулось передо мной, две большие руки заменили руки Гэвина на моих бедрах, пока толстый член толкался в мою распухшую, нуждающуюся складку. Мои глаза распахнулись, когда Эш вогнал свою покрытую кровью длину в меня. Я уставилась в бледно-голубые глаза Эша, дыхание перехватило, тело пульсировало от удовольствия.

Зажатая между этими двумя бессмертными, их кровь впитывалась в меня из самого ядра моего существа, пока кровь еще одного бессмертного наполняла мой рот, я парила в состоянии ошеломленной эйфории. Это была нирвана. Единственной целью существования должно было быть достижение этого состояния. Чувствовать себя так блаженно хорошо. Я никогда по-настоящему не считала секс духовным опытом, но это было поистине божественно.

Потерянная в жажде крови и блаженстве, я стала неистовым, жадным существом. Я хотела большего от каждого из них. Я хотела, чтобы они все заполнили меня. Я не могла получить достаточно. Мне нужно было больше — больше их, больше бессмертных, больше крови. Больше.

Рыча, пока Гэвин и Эш вонзались в меня с дикой синхронностью, я оторвала рот от запястья Бастиана и вытянула шею, ища горло Гэвина. Его кровь была единственной из моих консортов, которую я еще не взяла во время этого причастия, и я жаждала его вкуса пряного шоколада. Я знала, в своей душе, что не буду удовлетворена, пока его кровь тоже не потечет через меня.

Я ударила, как хищник, впившись зубами в плоть Гэвина, пока его восхитительная кровь не наполнила мой рот.

— Черт, это горячо, — простонал Бастиан.

Я застонала, сила закружилась в груди, будто кровь моих бессмертных образовала вихрь вокруг моего сердца. Он набухал, питаемый моим удовольствием и удовольствием моих консортов. Все больше и больше, вихрь рос, пока я не стала полна до краев, не только в ядре моего существа, но в корне моей души. Блаженство взлетело до умопомрачительной интенсивности, и его больше нельзя было сдерживать.

Не имея куда еще идти, сила взорвалась из меня, переполняя чувства чистым экстазом, не похожим ни на что, что я когда-либо чувствовала. Задыхаясь, я оторвала рот от горла Гэвина, пока интенсивные спазмы эйфории сотрясали тело.

Между одним ударом сердца и следующим из меня вырвалось яркое серебряное свечение, осыпая спальню лунным светом. Гэвин издал гортанный стон и погрузился в меня, прижимая к себе. Эш толкнул бедра вперед, вбиваясь в меня, пока я не увидела звезды, и он рухнул на нас.

— Блядь, — простонал Бастиан, и я почувствовала, как его щетинистая щека прижалась к моему бедру.

Я позволила голове откинуться на плечо Гэвина и увидела, что Бастиан опустился на колени, его член в руке, его разрядка брызжет ему на бедро. Бастиан провел губами по моему бедру, беря ту частичку меня, которую мог.

Медленно, нежно Эш опустил мои ноги на пол, его опадающее возбуждение посылало отголоски экстаза через мое тело, когда касалось моего перевозбужденного клитора. Я задрожала в хватке Гэвина, ноги дрожали. Эш наклонился вперед, прижимая губы к моему лбу.

— Иди умойся и встреться с нами в гостиной, — пробормотал Гэвин. А затем он подхватил меня, руку под колени, другую вокруг плеч, и понес в ванную.

Глава 40

Глаза закрылись, и я положила голову ему на плечо, слушая шум бегущей воды и чувствуя поцелуй поднимающегося пара. Он наполнял ванну, поняла я. Через несколько минут он погрузился в чертовски горячую воду, утягивая меня в ванну с собой. Он устроил меня так, что я лежала спиной к его груди, бедра уютно устроились между его ног.

Его губы коснулись моей шеи, открытых ран от укусов, которые теперь были просто болезненными, без тени удовольствия. Я всхлипнула от вспышки боли, но мгновение спустя покалывающее тепло растопило ее, когда его кровь залечила мои раны.

— Спасибо, — прошептала я.

Гэвин усмехнулся.

— Это я должен тебя благодарить, — сказал он, и низкий гул его голоса вибрировал у моей спины. — Ты была великолепна.

Мои щеки вспыхнули.

— Я никогда этого не делала, — призналась я. — То, что ты сделал со мной, я имею в виду. Я никогда…

Гэвин провел губами по моей свежезалеченной коже, посылая мурашки каскадом вниз по рукам.

— Тебе понравилось?

Я фыркнула смешком и вытянула шею, чтобы встретиться с его глазами.

— Ты шутишь, да?

Губы Гэвина изогнулись в искреннюю, нежную улыбку, и он прижался ртом к моим губам в кратком, нежном поцелуе. Отстранившись, он потянулся за салфеткой и окунул ее в бархатные пузыри, покрывающие поверхность воды.

— Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе, сосредотачиваясь на гуле в крови.

— Наэлектризованной, — призналась я.