Моя мать пожертвовала жизнью, чтобы дать мне шанс на выживание, а Ксавьер рисковал всем, чтобы меня защитить. Теперь пришло время и мне взять на себя ответственность, принять свои силы и свою роль Верховной Королевы Дома Луны.

Я отняла руку и двинулась дальше по коридору. Сигил, похожий на тот, что запирал это крыло, светился на двери в покои Верховной Королевы. Еще один замок. Я прижала ладонь к центру узора, и снова сигил вспыхнул ярче, прежде чем разделиться, образуя два полумесяца. Раздался едва слышный звук щелкнувшего замка.

Положив руку на дверную ручку, я повернула ее и толкнула дверь. Серый свет раннего утра лился сквозь прямоугольный витражный световой люк, единственное окно в гостиной. Мебель и книжные шкафы были накрыты простынями, и казалось, что комната спит.

Двери по обе стороны комнаты вели в коридоры, которые, в свою очередь, вели в то, что я теперь знала как частные комнаты, принадлежащие членам гарема Верховной Королевы. Еще одна дверь в стене прямо впереди, эта запечатана тройкой сигилов, более сложных, чем те, что я только что сломала, вела в кабинет Верховной Королевы, а через него — в ее спальню.

Я направилась прямо к этой двери. Тройка сигилов вспыхнула ярче, когда я приблизилась, затем погасла, оставляя за собой выжженные следы на дереве, когда они разблокировали дверь. Это был другой тип запирающих чар. Я наклонилась ближе к двери, изучая отработавшие сигилы. Части узора напоминали мне связующий сигил, которым я отмечала каждого из моих бессмертных, когда принимала их, будто этот замок был создан специально для меня, чтобы автоматически открываться в моем присутствии. Это сделала моя мама?

В отличие от гостиной, мебель и полки в кабинете были открыты. Раскрытые книги и разрозненные бумаги были небрежно разбросаны по столу, покрытые толстым слоем пыли. Каждый дюйм стены был занят встроенными книжными шкафами, если не считать противоположной стены, где было широкое панорамное окно с видом на туманные угодья, и двери в центре правой стены, которая вела в спальню Верховной Королевы.

Не желая терять время, я повернула налево и пробежалась глазами по названиям на корешках книг на полках.

— Софи?

Я обернулась и увидела Гэвина, стоящего в открытом дверном проеме. Я была так поглощена своей миссией, что не почувствовала, как он последовал за мной. Он был в своих брюках и рубашке на пуговицах, как обычно, хотя верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а его обычно гладкие волосы были слегка взъерошены, падая вперед на лоб, заставляя его выглядеть менее собранным, чем обычно.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, оглядывая комнату, пока переступал порог. Мой гнев с раннего утра вспыхнул, но он погасил его одной фразой. — Никто не ступал в эту комнату с момента атаки.

Атака. Воспоминания той ночи промелькнули в голове. Ужасающие вспышки. Пища для кошмаров.

Я прочистила горло и облизнула губы, хватаясь за более безопасную тему.

— Правда? — спросила я, вспоминая странный тройной сигил, который выжег себя в двери, отпуская замок.

— Мы испробовали все, чтобы попасть сюда, даже ломали стену и забирались через окно, но все было бесполезно, — сказал Гэвин, пересекая комнату к столу, пробегая взглядом по книгам и бумагам, оставленным там. — По-видимому, твоя мать сама установила чары, запечатывающие эту комнату. — Он повернулся ко мне, его серебряные глаза светились ярче тусклого предрассветного света. — Это был ее последний поступок как Верховной Королевы. — Он глянул на дверной проем, его взгляд стал отсутствующим, будто он видел это пространство в другое время.

— Я ничего не делала, — сказала я. — Я просто подошла к двери, и чары выгорели сами.

— Оно ждало тебя, — сказал Гэвин, возвращая внимание ко мне. — Почему ты пришла сюда? — Уголок его рта дрогнул. — Полагаю, не ради прогулки по дорогим сердцу воспоминаниям.

Я покачала головой и оглядела полки, опоясывающие комнату.

— Мне приснился сон, пророческий сон, — сказала я. — Он был запутанным, и я надеялась найти здесь какое-то руководство.

— В книгах? — спросил Гэвин. — Или у твоей матери?

— Все вышеперечисленное? — сказала я, звуча неуверенно. Я нахмурилась. — Но здесь нет призраков.

Губы Гэвина изогнулись в нежной улыбке.

— Дай им время. Чары твоей матери, вероятно, отгоняли их, и может остаться какой-то остаточный след, который держит их в стороне какое-то время. Они в конце концов найдут сюда дорогу, но я не хочу, чтобы ты питала надежды. Твоей матери, скорее всего, среди них не будет.