Пока я намыливала руки, я посмотрела на себя в зеркало над раковиной, и мое внимание сразу привлекла коричневая жидкость, пачкавшая перед моей белой блузки. Пролитый напиток. Я пришла сюда, чтобы привести себя в порядок. Точно. Ну да.

Я выхватила горсть бумажных полотенец из диспенсера и включила кран, чтобы намочить их. Глядя на свое отражение, я промокнула пятно на рубашке. — Безнадежно, — пробормотала я, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с отражением.

Я замерла, приятно удивленная увиденным. Мои глаза казались ярче обычного, ближе к голубому, чем к серому, а губы и щеки были неожиданно румяными. Я чувствовала, будто смотрю на десять лет в прошлое, во времена, когда у меня было достаточно кровяной настойки Ксавьера, чтобы принимать ее через день. Я улыбнулась отражению, думая, что, может, Лили права и выбираться к людям полезно для меня.

Я посмотрела на рубашку и вздохнула, сдаваясь в попытках вывести пятно. Это была проигранная битва. Я снова взглянула на свое лицо. Но, может, я — нет.

Глава 2

Я распахнула дверь туалета, все еще чувствуя легкое головокружение, и едва не влетела с разбегу в Бастиана.

— О! — Я остановилась так внезапно, что дверь хлопнула меня по заду, когда закрывалась. — Привет, — сказала я, шагнув вперед, чтобы дверь закрылась полностью. — Тебе нужно… — Я ткнула большим пальцем через плечо и неуклюже шагнула в сторону, чувствуя себя полной идиоткой. В конце концов, это была дамская комната.

— Нет, — сказал Бастиан, и его брови сошлись, пока он изучал мое лицо. — Я поднялся сюда проверить, как ты. Мне показалось, я видел… — Он слегка мотнул головой. — Ты в порядке?

Удивление приоткрыло мои губы, и я озадаченно улыбнулась.

— Я в порядке. — Я выразительно посмотрела вниз на испачканный перед рубашки. — Я облила себя напитком, — сказала я, закатив глаза и качая головой. — И теперь выгляжу нелепо. — Я шагнула к лестнице. — Мне просто нужно домой.

Бастиан выбросил руку вперед, его ладонь едва коснулась моего живота через тонкую влажную ткань рубашки. Покалывание заплясало по коже, и ощущение прострелило прямо в низ живота.

— Не уходи. — Его слова были тихими, едва достигая моих ушей.

Я посмотрела в его глаза, соблазненная грубой, резкой ноткой в его голосе. Его радужки были теплого орехового цвета, с золотым звездным взрывом вокруг зрачка, как подсолнух.

Губы Бастиана изогнулись в кривоватой ухмылке, когда он опустил руку, и на правой щеке появилась ямочка.

— Пожалуйста, — добавил он, и его глаза сделались совсем как у грустного щенка. — Не оставляй меня наедине с Лили и Марком. — Он выпятил полную нижнюю губу и захныкал: — Пожалуйста…

Я фыркнула от смеха.

— А как же моя рубашка? — сказала я, схватив нижний край и глянув на очевидное пятно. Выглядело так, будто меня вырвало на себя, а потом я попыталась это оттереть.

— Думаю, я могу с этим помочь, — сказал Бастиан. У меня отвисла челюсть, когда он стянул через голову свой темно-синий свитер. Он протянул его мне, мягкая ткань все еще хранила тепло его тела. Затем он снял и белую футболку.

Теперь я уже откровенно пялилась. Святые кубики, Бэтмен. Такие люди в реальности не существовали. По крайней мере, не те, кто занимался чем-либо кроме качалки. Уж точно не библиотечные стажеры, которые по сути были рабами — переработанными и катастрофически недоплаченными. И это вдобавок к магистерской программе Бастиана, которая, я знала наверняка, была тяжелой, потому что сама прошла ту же программу десять лет назад. Может, он вообще никогда не спал. Как еще, черт возьми, он умудрялся поддерживать такую фигуру?

— Вот, — сказал Бастиан, вытаскивая свитер из моей хватки и заменяя его своей футболкой. Он натянул свитер обратно через голову. — Хочешь переодеться там или…?

Мой взгляд резко метнулся к лицу Бастиана, когда он прикрыл всю эту гладкую медную кожу и все эти мускулистые бугры.

— Или здесь? — пискнула я, щеки пылали.

Что со мной не так? Я взрослая женщина. Мне тридцать четыре. Крепко так, середина тридцатых. И не то чтобы я провела эти три с половиной десятилетия, уткнувшись носом в книгу. Может, только последние два года.

Но я жила… тяжело. Я потеряла все. Я прошла через ад и выжила чудом, сражаясь за все, что у меня теперь было. Так почему я вела себя как наивный подросток?

Бастиан прочистил горло и отвел взгляд, шагнув в сторону и потянувшись мимо меня, чтобы открыть дверь ванной. Точно, чтобы я могла переодеть рубашку наедине.

Приняв намек, я отступила в туалет и подождала, пока дверь закроется за мной. Я зажала футболку Бастиана между коленями и стянула через голову испачканную блузку. Только я бросила грязную рубашку в мусорку, как дверь туалета распахнулась внутрь, впуская парочку хихикающих молодых женщин, которые виляли и тяжело опирались друг на друга, будто не смогли бы далеко уйти без взаимной поддержки. Когда они ввалились вместе в самую большую кабинку, они едва заметили меня, прижавшуюся к стене, с футболкой, прижатой к груди поверх бюстгальтера.