Я шагнула в сторону, обходя незнакомца, выставив руки перед собой, чтобы отогнать его. И я могла его отогнать. Ксавьер позаботился о том, чтобы я знала, как постоять за себя, если настанет день, когда его не будет рядом. Этот день настал почти два десятилетия назад, оставив меня одну.

— Ш-ш-ш, — сказал незнакомец, его серые глаза светились серебром. Святое дерьмо. Он был бессмертным. И не просто бессмертным, а вампиром-нежитью, первым, кого я видела с тех пор, как исчез Ксавьер. — Я не причиню тебе вреда. — Говоря, он старательно прятал удлиненные клыки, но я знала, что они там.

Мои тревоги рассеялись, и я расслабилась, опуская руки. Конечно, он не причинит мне вреда. Нежить дорожит живыми вампирами. С чего я так разволновалась?

Взгляд бессмертного скользнул по моему лицу, затем опустился ниже, к шее, где его глаза задержались. — Ты восхитительна, — пробормотал он, поднимая взгляд к моим глазам. Он поднес руку ко рту и просунул большой палец между пышными губами и острыми зубами. Когда он снова вытащил большой палец, на подушечке выступила и набухла алая кровь.

Я облизнула губы, слюнные железы покалывало, пока я впивалась взглядом в эту рубиновую каплю. Бессмертная кровь. Она звала меня, еще сильнее затуманивая разум и сужая фокус. Все мое существо сосредоточилось на этой капле крови. Жизни от нежити.

Вампир придвинулся ближе, запирая меня между диспенсером и стеной, но у меня больше не было ни малейшего желания бежать. Я понятия не имела, почему вообще почувствовала потребность спасаться. Я не могла отвести взгляд от крови незнакомца.

— Откройся мне, — сказал он, и его другая рука легла на изгиб моей талии.

Я тихо застонала, губы разомкнулись. Никогда в жизни я не хотела сделать что-либо больше, чем хотела — нет, нуждалась — подчиниться этому мужчине. Этому бессмертному. Я понятия не имела, кто он и как он меня нашел. Мне было все равно.

Его рука скользнула мне за спину, и передние части наших тел прижались друг к другу, когда он поднес кровоточащий большой палец к моему рту. Он провел подушечкой пальца по моей нижней губе, покрывая ее своей кровью.

Мой язык непроизвольно высунулся, и в тот миг, когда кончик коснулся его крови, я издала низкий, гортанный стон. Глаза мои закрылись, и вкус его взорвался на языке, заставляя меня увидеть звезды под веками. Я никогда не пробовала ничего столь богатого, столь изысканного, столь восхитительного. Столь странно знакомого. Мои руки взметнулись, вцепившись в запястье незнакомца, и без дальнейших уговоров я втянула его большой палец в рот.

Низкий смешок пророкотал в его груди. — Хорошая девочка.

Каждое нервное окончание вспыхнуло. Каждый нейрон в мозгу вспыхнул. Я чувствовала, будто годами жила как во сне, но наконец, наконец проснулась.

Слишком скоро поток крови из большого пальца вампира иссяк. Я сосала сильнее, желая большего.

— На сейчас достаточно, — сказал он, отнимая руку от моего рта.

Глаза плотно закрыты, я все еще сжимала его запястье, грудь вздымалась и опускалась с каждым тяжелым вдохом. — Еще, пожалуйста, — взмолилась я, облизывая губы. Я не могла открыть глаза. Не могла взглянуть на него. Мне было слишком стыдно за всеобъемлющую потребность, которую я чувствовала, не только в его крови, но и в нем.

Незнакомец наклонился, пока наши дыхания не смешались. — Пока нет, — сказал он, его шепот был лаской. Обещанием.

Его рука скользнула по моему бедру, пальцы нырнули в передний карман моих джинсов. Его губы коснулись моих, и нежный поцелуй послал разряд удовольствия. Оно затягивалось внутри меня все туже и туже, расцветая ноющей болью. Я сжала бедра, пытаясь облегчить нарастающее напряжение, и застонала, практически задыхаясь.

— Первый вкус может вызвать интенсивную реакцию, — сказал незнакомец, затем промурлыкал мне в рот. — Давай. Прикоснись к себе.

Я засунула руку в переднюю часть джинсов так быстро и сильно, что трение обожгло кожу на тыльной стороне руки, но о боже мой, мне было все равно, потому что разрядка наступила в тот же миг, как палец коснулся клитора. Я ахнула, погружая пальцы в собственную влагу. Мои пальцы ног поджались, и я закрыла глаза, катаясь на неожиданно жестокой волне экстаза.

Оргазм, казалось, длился целую вечность. Когда она угасла, я выпустила дрожащий выдох и насладилась убывающими пульсациями удовольствия. Когда я снова открыла глаза, я была одна.

Я растерянно огляделась. Здесь был кто-то еще?

Как я оказалась в туалете и почему моя рука была засунута за пояс штанов?

Нахмурившись, я тряхнула головой и вытащила руку. Я оттолкнулась от стены и подошла к раковине помыть руки. Я не могла вспомнить, как вошла в туалет. Я взглянула на кабинки. Должно быть, я только что вышла из одной, но хоть убей, не помнила.