Я видел одну возможность. Мне казалось, что мы обнаружили ещё один любопытный обычай банковского мира – хотя было ли это традиционным наказанием для неплательщиков или ответом на какую-то более серьёзную угрозу платёжеспособности, я не знал.

Я пошёл к Люкрио.

XXXVI

Янус Медиус — это открытый проход в конце портика Эмилия. Именно здесь Анакрит сказал мне, что встретится с вольноотпущенником, если ему понадобится обсудить дела. Мне просто повезло, что из них двоих первым, кого я узнал, был не Лукрион, а сам Анакрит.

«Разве у вас нет офиса, где можно было бы строить планы?» — спросил я как можно мягче.

«Кажется, в последнее время ты везде, куда бы я ни пошел».

«Фалько!» Если бы он назвал меня Маркусом, думаю, я бы его придушил. Доверьтесь ему, он избежит возмездия. Это была одна из его раздражающих черт. «Рад тебя видеть».

«Это не взаимно».

«Слушай». Он выглядел обеспокоенным. Хорошо. «Ходят нехорошие слухи о банке Аврелиан».

«Какие слухи?» — спросил я, против воли заинтригованный. «Золотой Конь что, вдруг зашатался?»

«Вижу, ваши расследования меня возбудили. Вы с Камиллом допрашивали клиентов; люди теряют доверие. Благодаря нашей с вами работе у вас есть репутация».

«Перепись? Наша слава сборщиков налогов никогда не была столь обширной!»

Анакрит проигнорировал мою насмешку. «Люди думают, что тебя пригласили в качестве специалиста, потому что смерть Хрисиппа, должно быть, была связана с проблемами в его банке».

«Ну, скажите им, что я просто вынюхиваю пятна крови!» — рявкнул я.

Тем не менее, я начал пристальнее осматриваться. В «Янусе Медиусе» собрались небольшие группы мужчин, которые, вероятно, казались более скрытными, чем были на самом деле. У некоторых был какой-то иностранный оттенок. Большинство выглядели как банды, с которыми мать бы предостерегла тебя. Пару человек сопровождали крупные уродливые рабы, вероятно, телохранители. Все могли бы найти более подходящие места для обсуждения новостей – места, где можно было бы искупаться, почитать, заняться спортом, получить массаж или съесть жареные пирожки, одновременно сплетничая. Собравшись в этом тупиковом проходе, они сознательно обособлялись, образуя частную компанию.

У меня было отчётливое ощущение, что многие за нами наблюдают. Мне казалось, они знали, зачем я здесь.

В подобных случаях можно и так поступить.

«Я просто хочу знать, что к чему», — приставал ко мне Анакрит. «Я искал Люкрио, но он затаился. Даже если я загоню его в угол, он будет только делать вид, что всё в порядке. У меня большая сумма на депозите, Фалько. Должен ли я быть…

переместить его?

У меня нет информации о том, что у вашего банка есть какие-либо проблемы, Анакритс.

«Так ты говоришь мне переложить мои деньги!» Зачем он вообще меня спрашивал, если не был готов слушать? Этот человек в прошлом сильно ударился головой, и, переживая за свои деньги, он впадал в истерику. У меня самого никогда не было много денег, поэтому финансовая паника меня не охватила.

«Делай, как считаешь нужным, Анакрит».

Он бросил последний отчаянный взгляд по сторонам и помчался прочь, намереваясь предпринять какие-то поспешные действия. Все знали, кто такой Анакрит. При таких темпах одно его волнение само по себе могло спровоцировать набег на Аврелианский банк. На мгновение мне пришла в голову безумная мысль, что, задав несколько грубых вопросов, я могу спровоцировать финансовый крах по всей империи.

Анакрит едва успел скрыться, как я заметил вольноотпущенника, горячо спорившего всего в нескольких ярдах от меня. Он увидел меня и сумел выбраться. Другой ушёл с недовольным видом. Мне показалось, что он бросил на меня взгляд, почти как человек, кипящий от злости из-за источника своих бед. (Я видел достаточно таких взглядов, чтобы узнать этот взгляд и убедиться, что мой кинжал надёжно заткнут за голенище.) Люкрио тут же взял себя в руки. Было ли это результатом регулярных тренировок?

«Дидий Фалько». Если только мое воображение не было слишком уж напряжено, он осторожно подвел меня к месту, где нас никто не мог подслушать.

«Лукрио. Боюсь, я принес вам печальные новости. Скажите, прекращается ли договор займа со смертью одного из ваших должников?»

«Шансов нет. Мы претендуем на имущество».

«Почему я не удивлен?»

«Кто из наших клиентов умер?» — спросил он, делая вид, что это просто из любопытства.

«Бедный Авиен, историк».

«Зевс! Он был совсем молодым. Что с ним случилось?» — Вольноотпущенник, видимо, с широко раскрытыми от удивления глазами, уставился на меня. — «Самоубийство».

«А!» — Лукрио тут же перестал задавать вопросы. Держу пари, это был не первый запуганный неплательщик, который решился на этот отчаянный побег.