— Проснулась? Хорошо. Поднимайся, Мария. Нам надо поговорить.

Глава 4

— Доброе утро, я рад, что тебе удалось поспать — сдержанно произносит муж и осматривает меня. 

Это я всю ночь проспала, что ли?

Айрон сидит на краю кровати. Влажные волосы распущены, густые брови сведены вместе и низко опущены, а губы сжаты в нить. 

На виске у Айрона пульсирует венка от сдерживаемой ярости, а во взгляде горит жидкий огонь. 

Айрон одет в свою форму синего цвета королевства Эльмор, расшитую красными нитями. 

Значит, его действительно вызывают. 

Может, мне и на руку, что так скоро. 

Поднимаюсь на локтях и осматриваю комнату.

Я всё в том же платье, кровать застелена, как и вчера, просто кто-то укрыл меня пледом. Должно быть, Мила заходила, чтобы забрать чайничек, потому что его в комнате нет.

Значит, ночью Айрон был в другом месте…

Поднимаюсь, прочищаю горло и тянусь к тумбочке у кровати за отваром, что остался со вчера и сделав несколько глотков, провожу рукой по волосам. 

Появление Айрона вызывает во мне мелкую дрожь. Я ведь знаю, зачем он сейчас здесь. 

В груди начинает пульсировать, злость на него, словно ком разрастается с каждой минутой и колючими мурашками пробегает по телу. 

Поджимаю губы и копирую его позу, за исключением рук. Их я скрещиваю на груди, закрываясь от мужа. 

Не о здоровье ведь моём он пришёл справиться.

— Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени и мы смогли нормально поговорить и прийти к компромиссу. Однако я вынужден уехать сейчас. 

— Надеюсь, всё закончится благополучно — произношу и Айрон хмыкает. Качает головой и опускает взгляд на свои руки. Следую за его взглядом, и ярость становится сильнее. Душит меня.

На тыльной стороне ладоней моего мужа по-прежнему бьётся моя магия. Перетекает по его пальцам, ярко вспыхивает, а затем на мгновение пропадает и снова появляется. 

Он что, явился сюда подразнить меня? 

— Мне безумно жаль, Мария — произносит Айрон и снова смотрит на меня. От наполненного разочарованием и болью взгляда, я вжимаю голову в плечи. Его внутренняя сила дракона давит на меня — Жаль, что я понятия не имею, как мог бы ослабить твою боль. Жаль, что не могу найти слов и так жаль, что у нас чертовски мало времени, чтобы поговорить и всё прояснить. Я действительно вынужден уйти. Но прежде я прошу тебя больше не обижать Лидию. Она не виновата в том, что всё так произошло.

— Не обижать? — перебиваю я, и мой голос срывается от нахлынувших эмоций. Дрожь становится сильнее, и я, не выдержав, поднимаюсь. — Не обижать, ты сказал? Да ты не в своём уме, Айрон! Как ты можешь говорить мне такое?

— А что я такого сказал? Я лишь попросил тебя не цепляться к ней и не вымещать свою злость. Она ещё молода, и ты когда-то была такой искренней и импульсивной. У неё нет цели тебя задеть или обидеть. 

Я собираюсь ему ответить, но он выставляет руку, приказывая мне молчать. 

— Хорошенько подумай, милая, прежде чем снова со мной заговорить. Мне не нравится твой тон, Мария. Ты говоришь со своим мужем. 

Я сжимаю губы в ярости, шумно выдыхаю, и между нами повисает тишина, которую разрезает лишь звук нашего дыхания. 

Мы оба глубоко и часто дышим. Я буквально задыхаюсь от ярости, от боли и такой откровенной несправедливости.

Плечи Айрон вздымаются и опадают, а грудь на каждом вдохе становится шире. Он снова это делает. Выглядит так, будто собирается нападать, а ещё пытается задавить меня своей силой. 

Наконец, он поднимается и, подойдя к кроватке, касается её длинными, красивыми пальцами. Наклоняется, чтобы взять одеяльце, которое я сшила из лоскутков дорогих тканей, что как подачку принесла мне свекровь. 

Айрон сжимает край одеяла в кулаке и стискивает челюсти, а затем бросает его обратно и разворачивается ко мне. 

— Сколько эмоций, Мария. Но ты не можешь винить меня в появлении здесь Лидии! Это логично, ведь дом Вотерфор лишился своего наследника, нужно с этим что-то делать. 

 — Не только дом Вотерфор, Айрон. — произношу, когда он в несколько шагов сокращает между нами расстояние и становится напротив. Его аромат ударяет в ноздри, и от прежнего трепета во мне теперь нет ни капли. Муж, его движения и даже запах причиняют мне дискомфорт. — Почему ты всё время говоришь так, будто это касается только дома Вотерфор. Будто мы с тобой не пережили потерю, которая нас только отдалила. Это и наша потеря! — кричу я и толкаю его в грудь — Наша с тобой потеря! — снова толкаю, хочу, чтобы на этот невозмутимом лице появились хоть какие-то эмоции, но Айрон перехватывает мои руки и дёргает на себя, а я часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. — Почему ты говоришь об этом так, словно меня это не касается меня?

— Касается, Мария. Только тебя в основном и касается. — холодно произносит он.