M'LSi'M, поданный на стройке, отвратительно. Неприятные вечерние ярости должны быть намеренно предоставлены рабочим, чтобы отбить у них охоту тратить время на выпивку. Для войск, застрявших в глуши, идущих по долгой дороге через густой лес или запертых в каком-нибудь продуваемом всеми ветрами пограничном форте, даже кислое вино кажется желанным, в то время как во время императорского триумфа, когда армия возвращается домой в Рим с великолепием, их награждают настоящим мульсумом. Это четыре меры хорошего вина, смешанные с одной из чистого аттического меда. Чем дальше вы отправляетесь к форпостам Империи, тем меньше надежды на изысканное вино или настоящий греческий подсластитель. По мере того, как ухудшается питание, ваш дух падает. К тому времени, как вы достигаете Британии, жизнь не может стать хуже. По крайней мере, пока вы не сидите на стройке и не появляется мальчик, разносчик мульсума.

Освежившись после ночного сна (ещё одна горькая шутка), я дополз до своего кабинета. С затуманенными глазами я принялся за работу, просматривая зарплатные ведомости на случай, если среди них найду Глоккуса или Котту. Я был первым в нашем доме. Завтрака не было. Поэтому я с радостью навалился на стакан, как только пришёл этот нюхач. Ошибка, которую я совершу лишь однажды.

«Как тебя зовут, мальчик?»

«Иггидунус».

«Сделай мне одолжение — в следующий раз принеси мне горячей воды».

«Что не так с мульсумом?»

«Ох… ничего!»

«Что же тогда с тобой не так?»

«Зубная боль».

«Для чего вам нужна вода?»

«Лекарство». Гвоздика должна притуплять боль. С моим умирающим коренным зубом она не сработала; Хелена всю последнюю неделю пыталась меня лечить гвоздикой. Но всё что угодно было бы вкуснее, чем то, что предложил мальчик-мульсум.

«Ты странный!» — усмехнулся Иггидунус, в гневе удаляясь.

Я перезвонил ему. Должно быть, мой мозг работает во сне. Я не нашёл Глоккуса и Котту, но заметил аномалию.

Я спросил, подает ли Иггидунус пиво всем желающим.

Да, он знал. Сколько стаканов? Он понятия не имел.

Я велел Гаю дать Иггидунусу вощёную табличку и стило. Конечно, он не умел писать. Вместо этого я показал мальчику, как создать

Запись с использованием зарешеченных ворот. «Четыре вертикальные палки, затем одна поперёк. Понятно? Тогда начинай другой набор. Когда закончишь, я смогу их пересчитать».

«Это какой-то хитрый трюк с египетскими счётами, Фалько?» — ухмыльнулся Гай.

«Сделай один круг по объекту, Иггидунус».

«Я делаю только один. На это уходит целый день».

«Это тяжело для людей, которые скучают по тебе».

«Их друзья мне говорят. Я оставляю им чашку с плиткой наверху».

«Так что выхода нет! Считайте каждую поданную чашку мульсума. И положите палочку для того, кому полагается стаканчик, но кто говорит «нет, спасибо». А потом принесите мне табличку».

«С горячей водой?»

«Верно. Было бы неплохо прокипятить».

«Ты шутишь, Фалько!»

Иггидунус ушёл. Я поставил на пол стаканчик с мульсумом для Нукс. Мой лохматый пёс понюхал и пошёл в сторону клерка.

Он уставился на меня. «Гаюс, можешь найти мне счётчики для обычного заказа еды?»

Он пошаркал вокруг, опознал их и бросил мне. Затем наклонился, чтобы увидеть, над какими записями я уже работаю и какие заметки я сделал. Он быстро сообразил, что к чему.

«Ох, крысы!» — сказал он. «Я никогда об этом не думал».

«Понимаешь, о чём я говорю», — я мрачно похлопал себя по щеке. «Ничего не сходится, Гай. Зарплаты огромные. Деньги утекают сквозь сито, а ты посмотри на эти счета за еду. Количество привезённого вина и провизии не соответствует такому количеству людей… Я бы сказал, что объёмы поставок примерно соответствуют тем, что я видел на месте. Подозрительны лишь цифры по рабочей силе. Если оглянуться вокруг, у нас почти нет ни одной профессии, кроме простых рабочих, которые умеют рыть траншеи».

«Рабочих не хватает, Фалько; это подтверждается тем, как программа постоянно пробуксовывает. Сотруднику, который отвечает за программу, всё равно, он просто играет в кости весь день. Когда я спросил, команда проекта объяснила это «задержками из-за плохой погоды».

«Они всегда так говорят». Попытки нанять Глоккуса и Котту в Риме научили меня этой системе. «Либо дождь грозит испортить их бетон, либо слишком жарко, чтобы люди могли работать».

«В любом случае, это не мое дело. Я здесь, чтобы считать бобы».

Я вздохнул. Он пытался. Он был всего лишь клерком. У него было так мало полномочий, что все вокруг него ходили кругами.

«Пора нам с тобой считать головы, а не бобы». Я посвятил его в свои тайны. «Вот моя теория: похоже, как минимум один из наших весёлых начальников претендует на фантомную рабочую силу».

Гай откинулся назад, скрестив руки на груди. «Ух ты! Мне нравится работать с тобой, Фалько. Это весело!»

«Нет, не так. Это очень серьёзно». Я видел, как разверзается чёрная дыра.

«Возможно, это объясняет разногласия между Люпусом и Мандумерусом. Может начаться война за контроль над профсоюзным управлением. Это плохие новости. Кто бы из начальников ни затеял этот рэкет, Гай, послушай: будь очень осторожен. Как только они узнают, что мы узнали, жизнь станет крайне опасной».

Затем Гай довольно спокойно продолжил свою работу.