Не рассчитав в панике громкость, я врубаю динамик на полную мощность. С каждым озвученным словом лицо Адама звереет всё больше. В его глазах появляется та нотка, после которой люди наверняка жалеют, что вообще открыли рот. Он смотрит куда-то мне за плечо.

Совершенно не понимая, что он там увидел, я оборачиваюсь. У тропинки стоит стайка молоденьких горничных, которые, выпучив глаза, в полном шоке слушают вопли моего телефона про мусорки и бомжей.

Я даже не успеваю нажать на сброс, как чувствую резкий рывок за плечо, и уже в следующую секунду моё тело с головой обдаёт холодом.

Барахтаясь изо всех сил в воде, я кое-как встаю на ноги, отплевываясь от попавшей в рот воды. Этот поехавший псих швырнул меня прямо в чашу фонтана!

Проморгавшись перевожу на него злой взгляд. Он засунув руки в карманы, и с откровенным, садистским интересом смотрит, как я судорожно хватаю ртом воздух и трясусь от ледяного ветра.

— А я надеялся, ты утонешь, — скучающе протянув, делает медленный шаг ко мне, всем своим видом показывая явное желание утопить меня собственными руками, раз уж я не справилась с этим сама.

Глава 4. Знакомое

— Завязывай.

Густой дым плотной пеленой поднялся в спертый воздух подвала, медленно срываясь с губ Адама. Он с отвращением поморщился. Запах чужого пота и крики уже начинали его откровенно бесить.

— Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, Адам, — Люциан, стоявший в центре тускло освещенного помещения, лениво отвернулся от корчащегося на грязном полу мужчины, и, перехватив поудобнее металлическую биту, указал ею прямо на пленника. — Он слишком жирный. Только если все кости переломать, то, возможно, получится сложить его пополам. Придется серьезно повозиться.

Опустив тяжелый, мертвый взгляд на друга, Адам несколько секунд молчал, пытаясь понять, шутит тот или нет, вот только выражение лица Люциана вообще не изменилось, оставаясь пугающе безразличным

— Я имел в виду пакет на его черепушке, Люц, — сбросив пепел на бетонный пол, Адам засунул свободную руку в карман джинсов. С холодным любопытством наблюдая за тем, как тучный мужчина, скуля и захлебываясь собственными слезами, в полном ужасе отползает к стене.

— Пожалуйста, я ни в чём не виноват! Это всё эта девка! Она соблазнила меня и спёрла все мои деньги!

Услышав жалкий, надрывный вой, парни переглянулись. Адам почувствовал, как внутри поднимается неконтролируемое раздражение, потому что ненавидел таких ничтожеств. Тех, кто не держит слово и пытается наебать. А потом ползает в ногах, словно побитая шавка, вымаливая прощение.

— Ты серьёзно думаешь, что я поверю, будто на тебя хоть одна уважающая себя девка посмотрит? Ты себя в зеркало видел, ничтожество? — Люциан, закатив глаза, сделал шаг вперед и, взмахнув битой, толкнул ею живот мужчины, отчего тот пошёл волной, а сам пленник истошно взвизгнул. — Ты хер свой когда последний раз видел? Может, его там уже и нет? Спиздили, как и те бабки, что ты у нас занял. В конце концов, это было бы логично.

— Нет-нет, я слишком уважаю вас! Прошу, умоляю, дайте шанс, я найду её и всё верну! — рухнув лицом на грязный бетон, мужчина судорожно схватился за ноги Люциана, начиная навзрыд рыдать.

— Зачем вообще тратить время на этот кусок дерьма? Может, просто свернуть ему шею прямо сейчас? В принципе, это решило бы множество проблем. Да и пачкаться особо не придется. — Обращаясь к другу Люц опять ткнул битой пленнику в живот.

— А! Вот, вот она выронила, когда из моего дома уходила. Я пытался через базы пробить её, но ничего нигде не нашел. Но найду! — дрожащими пальцами пленник вытащил из кармана карточку.

— О, слушай, а ниче такая. Адам, лови, — Люциан, брезгливо выдернув вещь из рук мужчины, небрежно кинул её в сторону друга.

Поймав карточку в воздухе, Адам медленно развернул к себе и, прищурившись, присмотрелся, словно это могло дать ему хоть какие-то ответы. Шейли Ноа. Омега. Восемнадцать лет. Льготный проездной.

С глянцевой поверхности на него смотрело растерянное существо с огромными карими глазами. Тонкие черты лица, брови в разлёт, пухлая нижняя губа и капризная верхняя. Ничего особенного. Он таких девок на дню по сто раз видел. Разве что она мало походила на коварную соблазнительницу. Скорее на ту, что, увидев член, поморщится и свинтит, сверкая пятками.

Но Адам знал не понаслышке, что внешность обманчива, а первое впечатление — чаще всего хрень. В мире, где каждое слово на вес чьей-то судьбы… особенно.

— Ну, как тебе? — подойдя ближе, Люциан тоже заглянул через плечо друга, внимательнее присматриваясь к фотографии. — М-м. Омега? Интереееесно.

— Нихера интересного, — жестко отрезал Адам и, сжав карточку пальцами, небрежно сунул её в карман своих джинсов.