Я замерла, и воздух в легких моментально превратился в стекло. Закатное, багровое солнце залило ярким светом широкую, пугающе мощную фигуру. Белоснежная рубашка, небрежно расстегнутая на пару верхних пуговиц, темные брюки и пиджак, перекинутый через плечо.

— Я немного припозднился, — низкий, рокочущий бас прокатился по моим натянутым нервам током, и колени предательски задрожали.

Под браслетом метку мгновенно обожгло пламенем. Мощно. Раздирающе больно.

Шагнув в холл, альфа ленивым, холодным взглядом окинул замерших у выхода людей. Его присутствие влезло в комнату раньше него самого, и я, совершенно не контролируя себя, попятилась назад. Мои каблуки звонко, как выстрелы, стукнули в оглушительной тишине.

И уже в следующую секунду его острые, темные провалы глаз поймали меня. Пригвоздили к месту.

Губы Адама медленно растянулись в жестоком, кровожадном оскале, и по моему телу прокатилась волна удушливой паники такой силы, словно он прямо сейчас собирался меня убить.

Глава 3. Фонтан

Спрятав руку в складках платья, я сидела ровно, словно палку проглотила, и изо всех сил пыталась подавить мелкую дрожь, от которой, кажется, даже массивный стул подо мной ходил ходуном. А всё потому, что его тяжелый взгляд буквально прожигал дыру у меня между лопаток. Он сидел прямо за мной. Совсем близко.

С его появлением на заднем дворе сразу стало меньше воздуха. Это гнетущее давление ощутимо проходилось мурашками по телу, отвлекая от церемонии, на которой я так отчаянно пыталась сосредоточиться.

Вдыхая приторный аромат роз, обвивавших свадебную арку, я смотрела на маму. Она стояла такая красивая и искренне счастливая рядом с Равеном. Вложив доверчиво свою ладонь в его руку. Они слушали организатора, который монотонно рассказывал о браке, о втором шансе, и о том, что пусть в сердцах некоторых и есть имена истинных, которые сейчас не с ними, жизнь всё равно продолжается.

Истинность огромный дар. Вот только ни одни слова на коже не гарантируют, что вы вообще когда-нибудь встретитесь. Истинных берегут. Истинных ищут. Кто-то встречается еще в детстве, а кто-то проживает целую жизнь в бесконечных поисках, так никого и не найдя.

О ней спорят, о ней мечтают, а кто-то намеренно отвергает её, забивая слова на руках татуировками, искренне веря, что собственный выбор важнее предрешенного.

Я вообще никогда не надеялась встретить своего. С теми жуткими словами, что выжжены на моем запястье, не помечтаешь о милых вечерах вдвоем. Только если этот вечер будет проходить где-нибудь в грязном подвале и с переломанными руками.

Когда все гости начинают аплодировать, я резко выныриваю из своих мрачных мыслей и тоже начинаю хлопать. Металлические подвески на моём кожаном браслете звонко бренчат друг о друга, привлекая совершенно ненужное внимание.

— Не радуйся слишком сильно, сестрёнка, — шею обжигает зловещий, низкий шёпот, от которого абсолютно все волоски на теле встают дыбом от животного ужаса. — Ты вылетишь отсюда быстрее, чем твоя мамаша успеет протянуть свои паршивые ручонки к деньгам моей семьи.

Я до одури боялась обернуться, ведь нутром чувствовала, что он точно способен убить меня одним только взглядом. Паника мелко застучала изнутри по костям, но я заставила себя проигнорировать его, хотя высказать, конечно, хотелось многое.

Хотелось бросить ему в лицо, что я и без его угроз собиралась съехать, и деньги его семьи мне вообще не сдались.

Но тугой узел внутри напряженно скручивался, и когда гости встали, чтобы поднять хрустальные бокалы за счастье, я едва не выронила свой, потому что тонкое стекло выскальзывало из влажных, дрожащих пальцев.

Мама счастливо вытирает слезы кружевной перчаткой, принимая первые подарки, и я, заметив, что Адам на секунду отвернулся к какому-то мужчине, решила действовать. Быстро поцеловав маму в щеку, я показываю ей на экране телефона поздравление, которое напечатала заранее.

Пока её перехватывают другие гости, уводя в толпу, я просто пользуюсь моментом и быстро ухожу прочь.

Мне просто жизненно необходимо пару минут побыть наедине с собой. Осматривая пустые, полутемные коридоры особняка, я взглядом пытаюсь найти уборную, но, безуспешно пробродив по этажу, достаю телефон, чтобы свериться с планом дома.

Пытаясь рассмотреть карту на экране и понять, где вообще нахожусь, я резко разворачиваюсь.

Уже в следующую секунду мощное тело впечатывает меня в стену с такой чудовищной силой, что весь воздух из легких вышибает жалким хрипом.

— Вот ты и попалась, маленькая воровка. Я обещал, что вырву твои ручонки, — в его глазах появилось что-то абсолютно мертвое. — Так вот, я передумал. Я сломаю тебе еще и ноги, но только после того, как ты вернешь мне те несколько лямов, что спёрла.

Шокированно вскинув голову, я смотрю на Адама Нокса, отказываясь верить в тот бред, что он сейчас несет. Какие, к черту, деньги?! Я у него вообще ничего не брала!

Упираясь ладонями в его твердый торс, толкаю его назад, но это словно в каменную стену ломиться. Совершенно бесполезно.