Больше не реагируя на него я сделала вид, что меня ужасно интересует лежащий на тарелке омлет. Может, если очень пристально на него смотреть, удастся провалиться сквозь пол. Вместе со стулом.

— Отец, — Адам повернул голову к Равену, небрежно поставив чашку на блюдце. — А она всегда так выразительно игнорирует людей или для меня сделала исключение? Если второе, я даже польщён. Воспитание у неё достойное.

Равен едва заметно нахмурился, но ответить не успел.

— Ой, Адам, прости! Мы же совсем тебя не предупредили, — мама виновато всплеснула руками, а у меня внутри всё моментально оборвалось. Встрепенувшись я схватила телефон желая её остановить… но не успела. Она продолжила: — Шейли не может говорить. Она не игнорирует тебя, просто отвечает через телефон.

Вот и всё. Опустив взгляд ещё ниже, я медленно положила телефон обратно. Пальцы подрагивали, а его внимание ощущалось почти физически. Ещё секунду назад Адам позволял себе насмешки, совершенно уверенный, что я назло молчу. Сейчас он узнал правду. Ту, которую я вчера пыталась донести до него, пока этот псих требовал разговаривать словами через рот.

Если бы он вчера хотя бы на минуту перестал угрожать, не пришлось бы сейчас ждать его реакции, как приговора.

Потянувшись к бокалу с водой, я сжала его обеими руками. Стекло оказалось прохладным, и я сделала маленький глоток, пытаясь унять дрожь. Смотреть на Адама совершенно не хотелось. Не знаю почему, но сейчас его реакция пугала даже сильнее очередной угрозы.

— То есть она вообще не разговаривает?

Я едва не поперхнулась. Голос Адама изменился. Ни привычного издевательского веселья, ни откровенного раздражения. Просто короткий вопрос, прозвучавший настолько ровно, что мне стало не по себе. Я всё ещё не поднимала голову, но чувствовала, как он смотрит. Внимательно. Неприятно внимательно.

— Пока нет, — мама вздохнула и потянулась к моей руке, ласково коснувшись пальцев. — Но мы не теряем надежды. Врачи говорят разное, и я очень хочу верить, что однажды она снова заговорит. Шейли у меня такая умница, столько всего пережила...

Мам, ну пожалуйста. Не надо сейчас про больницы, особенно при нём. Я и так готова забраться под стол. Но мама часто так говорила в прошлом. Словно оправдывая мой дефект перед всеми кто спрашивал. И вроде ничего такого в её словах не было, но ощущение ущербности было. Не говорит но зато как танцует!. Словно то, что я стараюсь хоть как то окупит ущербность.

— Я переговорю со своими людьми, — Равен отложил салфетку, переводя на маму спокойный взгляд. — У меня есть знакомые в нескольких хороших клиниках. Пусть посмотрят историю лечения, дадут заключение. Обещать ничего не стану, но попробовать стоит.

— Равен, милый, ты серьёзно? — мама просияла так, словно он только что подарил ей ещё одно кольцо и сообщил о новой свадьбе. — Господи, я ведь даже не просила! Ты и так столько всего для нас сделал. Шейли, ты слышала? Я тебе говорила, какой он замечательный? Он всегда обо всём думает, и вчера, представляешь, даже...

Дальше я уже почти не слушала. Мама воодушевлённо рассказывала что-то о Равене, поглаживая его ладонь, а я чувствовала себя так, словно меня без спроса посадили на приём к врачебной комиссии. Знакомые в клиниках, история лечения, заключения. Всё это, возможно, даже здорово. Но только не при Адаме Ноксе.

При нём ущербной выглядеть хотелось меньше всего.

Рискнув поднять глаза, я тут же об этом пожалела. Адам больше не улыбался. Сидел совершенно спокойно, чуть повернув голову, и смотрел прямо на меня. С таким сосредоточенным выражением, словно в голове у него сейчас медленно складывалось что-то, что до этого совершенно не имело смысла.

Наши взгляды встретились, и я моментально отвернулась. Под браслетом метку обожгло сильнее.

Схватив телефон, я быстро открыла голосовой помощник, печатая сообщение. Пальцы скользили по экрану, из-за чего пришлось несколько раз исправлять слова. Особенно благодарности. Не хотелось, чтобы вместо вежливого ответа телефон выдал какую-нибудь чушь и я опять оказалась в фонтане. Хотя здесь, кажется, даже фонтана нет. Это немного обнадёживало.

— Спасибо большое за помощь. Я очень благодарна. Но мне уже нужно ехать в институт, — механический голос неожиданно громко прозвучал над столом, и я поспешно убавила звук. — Мне ещё добираться до него, а сегодня нужно кое-что уточнить по документам.

Мама тут же повернулась ко мне.

— Детка, ну ты же почти ничего не поела! Куда тебе в такую рань? И вообще, мы ведь собирались поговорить.

Вот именно. Собирались. И я уже вполне достаточно поговорила за сегодняшнее утро. Особенно с человеком, которому вчера предлагала не трогать чужие скелеты.

Я виновато улыбнулась маме и быстро потянулась за телефоном, собираясь напечатать, что обязательно поем позже. Но Равен вдруг поднял руку, останавливая её возражения.

— Пусть едет, если у неё дела. Только одной добираться незачем. Адам отвезёт.