В дикой панике начиная рваться из захвата, я со всей силы наступаю острым каблучком своей туфли прямо ему на ногу. Не специально, конечно, но от неожиданности он отступает на полшага. Морщится. И опаляет меня таким яростным взглядом, что я не жду ни единой секунды.

Сорвавшись с места, несусь со всех ног подальше от этого психопата.

Кровь в венах кипит, а уши наглухо закладывает от страха. Обернувшись на очередном повороте, я едва не кричу, видя, что он хищным, быстрым шагом идет за мной. Если бы только могла, я бы от ужаса закричала в голос. Но чуда не происходит, я лишь хватаю ртом побольше воздуха и бегу дальше.

Страх кусает за пятки с таким остервенением, что, выскочив в сад, я готова просто расплакаться от бессилия. Я надеялась, что там будут люди и при них он меня не тронет, вот только задний двор уже опустел, и на территорию опустились густые сумерки.

Метнувшись в сторону, я ловлю краем глаза его длинную тень. Срываясь с места, несусь вглубь сада, отчаянно надеясь скрыться за кустами. Каблуки слишком громко отстукивают по камню, из-за чего я резко останавливаюсь. Наклонившись, быстро стягиваю туфли, перехватываю их подмышку и, впиваясь босыми ногами в землю, бегу дальше, судорожно оглядываясь в поисках укрытия.

Сейчас это розовое платье работает как маяк, показывая, куда именно я свернула. Сумерки, конечно, скрывают детали, но зрение у альф гораздо острее, чем у омег, и он сто процентов меня заметит. Если я немедленно не спрячусь. А потом просто убьет и закопает прямо здесь, под этими же кустами.

В голове набатом бьёт одна и та же мысль о том, о каких чёртовых деньгах он вообще говорил.

Может, он где-то выронил свой кошелёк? Но кто в здравом уме таскает с собой несколько миллионов наличными? Он что, совсем больной?! Вот же безбашенный мажор. Его наверняка кто-то ограбил в той подворотне, или он сам всё посеял, а теперь решил повесить это на меня. Да зачем мне вообще сдались его деньги?

В панике оглянувшись, я быстро ныряю за лавочку у старого каменного фонтана, чьи готические очертания в темноте напоминают куски разрушенного собора. Зажав рот ладонью, чувствую его приближение. Чем он ближе, тем сильнее метка горит на руке. До невыносимой боли. Расстреливая нервы.

Мой истинный обвиняет меня в воровстве и хочет убить. Не то чтобы, глядя на свои слова, я не ожидала какой-то жесткой подставы от жизни. Я всегда знала, что с моим альфой лучше никогда не пересекаться.

Но черт подери, кто же знал, что им окажется он! Если бы я только догадывалась, я бы любыми средствами отбрыкалась от этой свадьбы. Заболела бы. Осталась у бабушки.

Подождала бы пару лет, а уже потом как-нибудь встречалась с мамой. А теперь мы ещё и в одном институте учиться будем! Да он же от меня и мокрого места не оставит.

Хотя, возможно, мне стоило просто выслушать его? Вдруг это были какие-то важные для него деньги, и он действительно подумал на меня? Если бы я только могла говорить... Если бы он подождал, пока я напечатаю текст... Мне просто надо переждать, пока он остынет, и не попадаться ему один на один.

— Вот ты где прячешься, — голос раздается прямо над головой заставляя меня застыть от страха.

Дернув за корсет платья вверх так, что я больно шваркаюсь локтем о край лавочки, Адам буквально перетаскивает меня через спинку и ставит перед собой. Не отпуская.

Платье и без того короткое, а сейчас задирается так сильно, что я, выронив туфли на землю, тут же хватаюсь за подол, отчаянно пытаясь натянуть его ниже. Но поздно. Чёртов альфа уже впивается тяжелым взглядом в моё нижнее белье и презрительно кривится.

Жгучее смущение обжигает щеки, и я с силой дергаю ткань вниз, скрывая обычные хлопковые трусики от его циничных глаз.

— Даже не пытайся меня соблазнить этим убожеством, — его губы изгибаются в усмешке. — Если думала, что, посветив трусами, сможешь отработать долг натурой, то крупно ошиблась. Деньги вернуть придётся.

Выхватив телефон, я яростно начинаю печатать, пропуская половину слов, вертевшихся в мозгу. Чёртов ублюдок! Да кто ему вообще позволил так по-скотски себя вести?!

«Если ты потерял кошелёк, то моей вины в этом нет. Ищи в той подворотне, в которой избивал бандитов, а от меня отстань!»

Резко развернув к нему экран, я жду, когда он прочитает. Его темные брови медленно ползут вверх.

— Ты отбитая? Говори словами через рот.

Засунув руку в карман брюк, он что-то вытаскивает и показывает мне. Я, пылая от бессильной ярости, уже судорожно набираю в голосовом помощнике новое гневное сообщение, но, увидев вещь в его руке, замираю. Морщусь от брезгливого отвращения. И, совершенно не осознавая, что делаю, резким хлопком выбиваю кусок пластика из его пальцев. Тут же добив текст, дрожащим пальцем нажимаю на иконку озвучки.

Механический голос разрывает тишину сада:

— Я на тебя тратить слова не намерена! Какого чёрта ты лазишь по мусоркам и тащишь мне проездной, который я выбросила несколько дней назад? Туда бомжи плевали!