– Средства массовой информации. Об этом во всех новостных ресурсах пишут.

– Что поделать, – развожу руками. – Такова цена порядка.

– Значит, дело лишь в порядке? – Марк подозрительно щурится. – Или все же не только в нем?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – отбиваю холодно.

– Брось, Сэм, мы оба знаем, что ты не сторонник мягких методов. В чем провинился бедняга Савельев? – он невольно подается вперед, выдавая искреннее любопытство. – Заграбастал лишний мешок сахара? Или просто не поделился маржой?

Я внимательно осматриваю собеседника. Дорогой шерстяной костюм, прилизанные гелем волосы, алчно поблескивающий взгляд. Воронцов напоминает гиену, которая, учуяв запах крови, незамедлительно примчалась к месту расправы. Вдруг тоже чего перепадет?

– Савельев уволен за системные махинации. Дело уже передано в прокуратуру, Марк, – после недолгой паузы отвечаю я. – Так что, если твои гастрономы имели с ним какие-то теневые контракты в обход кассы, советую твоим юристам напрячься.

Воронцов воспринимает мою скрытую угрозу с олимпийским спокойствием. Лишь коротко смеется, обнажая ровный ряд белых зубов:

– Ну что ты, Сэм, мой бизнес чист как слеза младенца. Но Савельев был хитрой лисой, признаю. Впрочем, – приосанившись, он поправляет манжеты рубашки, – я пришел сюда не ради него.

– Да неужели?

– Что за странный благотворительный аукцион ты затеял? Созвал элиту, назначил космический ценник за свои конфеты…

– Завидуешь? – я отвечаю ему не менее широкой улыбкой.

– Было бы чему! – фыркает, закидывая ногу на ногу. – Кто купит крафтовые коробки с сургучной печатью за такие деньги? Нет, я понимаю, если бы это был какой-нибудь швейцарский шоколад в золотой фольге, но…

– Ты и купишь, Марк, – перебиваю я. – Ты их и купишь. Потому что мы продаем не просто конфеты. Мы продаем историю.

Гаденькая ухмылка медленно сползает с лица Воронцова, уступая место сосредоточенному, сканирующему выражению.

– Ты в своем уме, Чернов? – вопрошает после короткой заминки. – Тебе на этой фабрике в кофе что-то подмешивают?

Он выглядит настолько обескураженным, что мне становится смешно.

И почему я раньше не использовал этот прием? Оказывается, вводить наглых пижонов в ментальный ступор – чрезвычайно приятное занятие.

– Нет, просто тут работают очень… воодушевленные сотрудники, которые и заразили меня этой идеей.

– Сотрудники, говоришь? Ну что ж, посмотрим, во что выльется этот твой аукцион, – Марк недовольно покачивает ногой. – Но, если планы провалятся и фабрика покатится к банкротству, помни, что мое предложение о выкупе все еще в силе, – он вновь хищно обнажает клыки. – Заберу за бесценок.

– Буду иметь в виду, – в тон ему отзываюсь я.

Когда за Воронцовым захлопывается дверь, я снова возвращаюсь к работе. Последствия вскрытия мутных схем Савельева оказались колоссальными. С одной стороны, мы избавились от главного жулика предприятия и получили реальный шанс повысить рентабельность производства. С другой – столкнулись с разрывом цепи поставок, которые во многом держались на личных договоренностях бывшего начальника отдела снабжения.

Теперь нам нужны новые местные поставщики. Причем как можно скорее.

– Слушаю, Сэм, – с готовностью отвечает Миша Туманов, когда я набираю его номер.

– У нас новая задача, – объявляю я.

И быстро погружаю подчиненного в суть проблемы.

– Понял, – чуть помедлив, говорит он. – Какое сырье необходимо в первую очередь?

– Сахарный песок и патока, – отвечаю я, листая свежие отчеты аналитиков. – Без нового контракта производство встанет через пару недель.

– Ясно… И где мне взять этот контракт?

Закатываю глаза.

В силу неопытности Туманов часто задает тупые вопросы.

– Найди. Проанализируй рынок, созвонись со всеми сахарными заводами в радиусе двухсот километров, прощупай почву. Мошеннические схемы снабженцев Евфимия Лукина вскрыла гораздо быстрее тебя. Хочешь, чтобы и тут она оказалась первой?

Я специально давлю в эту точку, чтобы в Мишке взыграли гордость и азарт. Пусть просыпается, е-мое! А то пока мы тут раскачиваемся, на фабрике сырье закончится!

– Я все сделаю, Сэм, – обещает он.

– У тебя три дня. В пятницу утром договор должен лежать у меня на столе.

___

Приглашаю в новинку Регины Янтарной "Босс. Любовь не предлагать"

– Я беру тебя на работу, – слышу в трубке грозный голос босса. – Но придется оказывать мне услуги. Ставка два Икса!

– Простите? Удвоенная ставка за что?..

– Не по телефону, – отвечает резко.

О, как. Значит, не ослышалась.

– Вы за кого меня принимаете?!

– Ягодкина! Не принуждай меня тебя заставлять! – рявкает монстр. – Ты же взрослая замотивированная девушка. Сама говорила, что готова на всё!..

Холостой богатый и невыносимый мужлан!

– Я не это имела ввиду, - мой голос срывается.

– Каждый думает в меру своей испорченности.