– Фима, я… Я знаю, что мы это уже обсуждали, но… Отец человека тебе подыскал. Благочестивый мужчина, из наших. Николай Фомич. Вдовец, тридцать пять лет, дом большой за городом, своя мастерская по дереву. Честный, богобоязненный. Отец с ним говорил, Николай согласен тебя с грехом твоим принять и Егорку как родного воспитать. В законном браке, перед Богом. Встреться с ним, дочка. Хотя бы просто поговори. Перетерпи гордость свою. Ребенку отец нужен.

В ее взгляде читается мольба, а во мне будто фитиль подожгли. Тот самый, что уже горел много лет назад.

Тогда в порыве сопротивления я покрасила волосы и полностью сменила гардероб. А сейчас мне хочется ударить кулаком по столу и что есть мочи завопить о том, что я не вещь, не кукла. Не безропотная рабыня. Что мой, как она выражается, грех – это моя ответственность. И я тащу ее на своих плечах, ни от кого ничего не требуя.

Во мне вскипают сотни острых слов, тысячи дерзких аргументов... Но я прилагаю усилие и гашу свой эмоциональный порыв. Ведь мне уже давно не восемнадцать.

– Мне не нужны женихи, мама, – спокойно, но твердо отвечаю я. – Мы с Егором неплохо справляемся, ты же видишь. Сейчас утрясу проблемы на работе, и все снова будет хорошо.

– Да, ты умница, Фима, – мама взволнованно теребит ткань юбки. – Вот только… что, если твой Чернов все же прознает о сыне? Город у нас небольшой, слухи быстро расползаются… Да и Егор – точная его копия. Увидит – все поймет. Как ты семью защищать-то будешь? С мужем-то оно все сподручней…

– Мне никто не нужен, – чуть ли не по слогам повторяю я. – Я отстою свое рабочее место, свою независимость и своего сына. Сама. Без всяких благочестивых вдовцов.

Какое-то время мать безмолвно сморит на меня, а на дне ее светло-карих глаз серебрятся слезы. Затем она протягивает свою сухую натруженную руку и мягко касается моих пальцев, сжимая их. В этом жесте нет ни одобрения, ни понимания… Но есть любовь. Безусловная материнская любовь, которая раз за разом приводит ее в мой дом, даже невзирая на запреты отца.

– Гордая ты стала, Евфимия. Вся в отца, хоть и обижаешься на него, – со вздохом говорит родительница. – Только помни: от судьбы не убежишь. Коли взвалила на себя крест, придется нести его до конца. Молись, дочка. И я за тебя помолюсь. Чтобы Господь уберег твое хрупкое сердце от новых испытаний.

___

Сегодня скидка на роман "Смотри, но не трогай"

Когда мы впервые повстречались, я не знала, кто он. Самоуверенный мажор вскружил мне голову, а потом столкнул с небес на землю. Я надеялась, что больше никогда его не увижу, но жизнь сыграла злую шутку. Через пару дней стало известно, что он и есть мой загадочный сводный брат. Тот самый, кто демонстративно пропустил свадьбу наших родителей…

Мы с ним из разных миров, но вынуждены жить в одном доме. Он меня ненавидит, и я отвечаю ему тем же. Он изводит меня каждый божий день, и я пытаюсь дать отпор.

И, похоже, мы не остановимся, пока один из нас не уничтожит другого.

___

❤️‍ P.S Друзья, также приглашаю вас присоединиться к моим соцсетям.

Телеграм-канал "Татьяна Никандрова. Книги" и ВК-круппа "Татьяна Никандрова | Книги".

Ссылки можно найти на Литнете, в разделе "Обо мне"

Там вы можете посмотреть визуалы наших героев, почитать спойлеры, поучаствовать в розыгрыше бумажных книг и просто неформально пообщаться с автором)

Сегодня, 30.10, в 21.00 по МСК на моих каналах ВК и в Телеграме будет дарение промокодов на бесплатное чтение моих электронных книг. Не пропустите❤️‍

Глава 14. Конкуренты не дремлют.

Сэмюэл

Бегло скольжу взглядом по строкам с именами гостей, приглашенных на грядущий аукцион: губернатор, мэр, несколько видных чиновников, топ-менеджеры банков, представители партийной элиты, рестораторы, крупные бизнесмены.

Отдел по связям с общественностью сработал на ура. Широкий резонанс нам обеспечен. Ну а дальше – дело за Эффи и ее драгоценным цехом, который она так жаждет спасти.

– Сэмюэл Робертович, – из селектора доносится голос секретарши. – К вам тут посетитель. Воронцов Марк Геннадьевич.

Хмыкаю, скривившись. Кого-кого, а этого склизкого ужа я не ждал. По крайней мере, так скоро.

– Пропусти, – командую.

А затем быстро прячу список гостей в выдвижной ящик стола.

– Ну здравствуйте, господин диктатор! – Марк Воронцов, владелец премиальной сети гастрономов, возникает у меня на пороге с фирменной хитрой ухмылкой на губах.

Мы знакомы лет пять. И все эти годы Воронцов дышит мне в спину. Когда шли переговоры о приобретении «Шоколадного Дома Виноградовых», Марк тоже был в числе потенциальных покупателей. Но проиграл сделку нашему холдингу. И, похоже, никак не может отпустить ситуацию.

– Диктатор? – вздергиваю бровь, пожимая его руку. – Это вообще не про меня.

– Уверен? – усмехнувшись, Воронцов опускается в кресло напротив. – Разве это не ты пускаешь менеджеров недавно приобретенного предприятия под суд?

– А, ты об этом, – отзываюсь небрежно. – Кто донес?